- 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у

Это продолжение увлекательной статьи про нервозы профилактика диагностика и лечение.

...

ешьте все, говорю вам! Вы так же протестовали и против молока, однако же

отлично его переносите. Ну, так помните мой совет: 3 сытных еды в день, а в промежутках молоко!».
Когда P. Dubois вернулся, заменявший его товарищ сообщил, что больной без малейшего
принуждения придерживался намеченного режима и за 5 недель прибавил на 12.5 кг.
История болезни второго мужчины была следующей. Мужчина 58-ми лет обратился по
поводу хронической диареи, упорно не поддававшейся никаким средствам, которые назначал
ему один чрезвычайно знающий и осторожный врач. P. Dubois пишет: «Он сделал действительно все, что возможно, и прислав больного, поставил меня прямо в затруднительное положение, так как сам он безуспешно перепробовал всевозможные средства. При первом исследовании я не нашел у больного никаких явных признаков невроза, кроме некоторой чувствительности и манеры говорить со слезами в голосе. Подозревая катар и даже возможность опухоли, я назначил соответствующий режим и лекарственное лечение. Обескураженный неудачей, я сажаю своего больного на обильную и разнообразную диету, так как
это средство часто мне давало отличные результаты даже при энтеритах туберкулезного
происхождения. Понос только усилился, и я не знал уже, какому святому молиться. Однако
постепенно духовная личность моего субъекта начала для меня выясняться; заметив его
ипохондрическое настроение и склонность думать только о себе, в одно прекрасное утро я
обратился к нему добродушно, хотя и грубовато, со следующей речью: “Послушайте, сударь мой, я начинаю думать, что ваш понос вначале, быть может, и был вызван какойнибудь действительной причиной, но теперь он так упорно тянется только потому, что вы
постоянно думаете о своих кишках. Извольте-ка забыть немного о себе и вспомните об окружающих; ваши кулинарные требования просто отравляют им жизнь. Ваша супруга уж
не придумает, что и готовить для своего тирана!”».
Захваченный немного врасплох, больной признался, что он вечно занят мыслью о поносе и
что, еще и не притронувшись к кушанью, уже предсказывает, что от него будет понос. Без труда удалось P. Dubois показать больному, какую роль в его болезни играют эти вечные опасения. Затем он продолжил усиленное питание, которое привело к увеличению веса, и понос через несколько дней прекратился. Как отмечает автор, наблюдение за больным на протяжении
нескольких лет после произведенного лечения показало, что больной здоров; у него осталась
лишь некоторая чувствительность кишечника к уклонениям от обычного режима.
Третья история болезни касается женщины – домашней учительницы, длительно страдающей диспепсией (гр. dyspepsia – неудобоваримость) и анорексией (гр. an – отрицание +
orexis – желание есть, аппетит). За нескольких месяцев она потеряла в весе 10 кг. P. Dubois
настаивает на необходимости усиленного питания и назначает обильную еду 3 раза в день, а
также молоко в 10, 4 и 9 часов.

Заметив впечатлительность и печальное настроение больной, P. Dubois спросил у нее,
довольна ли она местом, которое занимает. После этого вопроса между ними завязался следующий диалог.
Больная: «Нет, отвечает она, в этой семье мне пришлось перенести много неприятностей, и это расстроило мне нервы».
P. Dubois: «Но не можете ли вы переменить место и найти другое, более подходящее?».
Больная: «Мне не хотелось бы этого. Это место очень выгодно в денежном отношении,
и, кроме того, мы проводим зимы на юге, а лето в деревне, и в этом отношении трудно
найти что-либо лучшее».
P. Dubois: «Сударыня, никогда не надо садиться между двух стульев, а всегда надо стараться усесться на лучшем. Если человек недоволен своим местом, он должен переменить
его, если можно. Если же этого нельзя, особенно, если его удерживают, как вас, такие основательные доводы, то надо оставаться, но тогда уже не следует ныть, а надо сохранять хорошее расположение духа. Поймите меня, я вам рекомендую не угрюмую покорность судьбе, ибо это есть порок, а приспособление к условиям жизни».
Советы, данные P. Dubois в этой единственной, но продолжительной, беседе, очень быстро привели к положительному результату. Больная сумела заставить себя усиленно питаться и вернула себе прежний вес. С тех пор она принимала жизнь такой, как она есть, и ей
больше не приходилось жаловаться на невроз (Dubois P., 1904, 1912).
II. Нарушения, вызванные патогенным действием слова, изменяющего деятельность того или иного внутреннего органа или вегетативной функции по механизму
внушения и самовнушения. Примером такого рода нарушений являются ятрогении (гр.
iatros – врач + genos – род) – заболевания, возникающие у людей после неосторожно (точнее
безответственно) сказанного слова о состоянии здоровья пациента. А.М. Свядощ (1971, 1982)
приводит следующий пример ятрогении. Больная Л., 26 лет, по характеру несколько мнительная, впечатлительная, простудилась во время похорон знакомого, скончавшегося от инфаркта миокарда. Врач обнаружил ангину и сказал: «И у вас сердечко немного шалит. Надо
следить за собой, а то недолго последовать за знакомым». С этого времени Л. стала фиксировать внимание на работе сердца, наблюдать за тем, как оно бьется, когда поднимается по
лестнице, прикладывать руку к груди и проверять «сердечный толчок». Прочла признаки
стенокардии и инфаркта миокарда. Вскоре стала ощущать сердцебиение и одышку, появилось чувство тяжести в левой половине груди. Авторитетный терапевт заверил ее, что сердце
у нее здоровое и что ей надо лечить нервы, а не сердце, и назначил ей успокаивающие и общеукрепляющие средства. После проведения психотерапии неприятные ощущения в области
сердца исчезли.

Иной случай ятрогении приводится К.К. Платоновым, Л.М. Шварцем (1948): летчику,
имевшему хорошую высотную тренировку, но имевшему небольшой дефект сердца (не мешавший высотным полетам), консультант-профессор авторитетно (но по сути безосновательно) заявил: «Да, с таким сердцем выше 1 000 м летать нельзя!». С этого момента у этого летчика, ранее отлично переносившего высоту и в полете, и в барокамере, уже на высоте 1 100 м
появлялись учащенное сердцебиение и резкое ухудшение самочувствия, причем все это имело
место в случае, если летчик знал, какая в данный момент высота! Те же авторы описали случай
возникновения болезни у летчика после адресованной в его адрес фразы инспектора по технике пилотирования: «Вы летать не можете, вы больны, идите к врачу». Этот случай будет относиться уже не к ятрогениям, а к так называемым дидактогениям (гр. didaktikos – поучительный + genos – род) – психогенным болезням, вызываемым наставниками.
III. Нарушения, вызываемые по механизму условного рефлекса. Любой раздражитель,
совпав по времени с психотравмирующей ситуацией, в последующем может вызывать неприятные ощущения (вплоть до отклонения в функционировании внутренних органов – подташнивание, рвота, нарушения ритма дыхания и частоты сердечных сокращений, потливость) уже сам по себе. А.М. Свядощ (1982) приводит следующий случай. Молодая женщина
во время приступа болей в животе, вызванных пищевой интоксикацией, узнала, что была
обманута мужем. Через полгода, когда муж задержался на работе, у нее появились идеи ревности, повторился приступ болей в животе. С этого времени боли стали повторяться каждый
раз, когда муж задерживался на работе или она получала неприятное известие.
Вторым примером того, как по механизму условного рефлекса может возникнуть недуг,
является возникновение психогенной рвоты у студентки 19-ти лет, что было описано А.М.
Свядощем (1959, 1971, 1982). Дрожание, чувство страха и рвота возникали у девушки тогда,
когда ее возлюбленный начинал ее обнимать, и это несмотря на то, что он ей нравился. Данная симптоматика угрожала вступлению в брак, что подтолкнуло ее к обращению за помощью к психотерапевту. После разъяснения больной сути некоторых условно-рефлекторных
реакций ей было сказано следующее: «Объятия вашего жениха могут вызывать у вас страх
и рвоту только до тех пор, пока вы не знаете, сигналом чего они для вас в действительности являются, пока вы не знаете, с каким отвратительным, вызывающим рвоту событием
и представлениями она у вас связана. Постарайтесь же вспомнить о всех событиях вашей
жизни, которые можно связать с представлениями об отвращении». На протяжении трех
бесед, во время которых больная рассказывала о различных событиях своей жизни, установить генез рвоты не удалось. Во время четвертой беседы ей предложили спокойно, сидя в
кресле, вспоминать и говорить все, что ей придет в голову. Больная долго говорила и вдруг
замолчала, слегка покраснев. При настойчивой просьбе рассказать то, о чем она только что

подумала, больная вспомнила о женихе ее старшей сестры, но что это, по ее мнению, не
важно и она не хочет об этом говорить. После повторной просьбы больная сообщила, что в
возрасте 8-ми лет она однажды случайно увидела показавшуюся ей отвратительной сексуальную сцену между сестрой и ее женихом. Это сильно потрясло ее и вскоре ее вырвало.
Больная поняла, как же образовался ее недуг: «Теперь я понимаю: когда мой жених меня обнимает, целует, это, видимо, напоминает мне о том событии и поэтому вызывает рвоту.
Но он у меня хороший!». Наступило полное выздоровление.
Если говорить о феномене возникновения невротических симптомов по механизму условного рефлекса, то они возникают в пределах всех трех форм неврозов (неврастении, истерии, невроза навязчивых состояний), и распознать невротический генез того или иного симптома оказывается весьма затруднительно. Так, аллергия на пыльцу растений появилась у
больного в тот момент, когда он после недели серьезных переживаний, сопровождавшихся
плачем, вышел на улицу в период интенсивного цветения растений. Слизистая оболочка рта,
глотки, носа была закономерно воспалена из-за почти непрерывного плача, и именно попадание пыльцы на эту воспаленную слизистую и сделало возможным образование аллергии!
Сходным образом образуются некоторые виды бронхиальной астмы: изменение дыхания
во время испуга (аффекта) на фоне бронхита могут дать начало приступам удушья. Хотелось
бы предостеречь, что бронхиальная астма может возникать и по механизму вторичной выгоды (то есть иметь истерическую природу), выступая в этом случае как болезнь самонаказания: человек, приписав себе ответственность за произошедшее трагическое событие и понимая невозможность искупления своей вины (например, в случае, когда по вине человека ктото погиб), искупает ее собственной болезнью. Об остальных вариантах истерической симптоматики будет сказано при рассмотрении истерии.
Хотелось бы подчеркнуть, что воспринимать возникновение поражений органов после
психической травматизации как нечто фантастическое – более чем неправильно. Адекватному восприятию этой информации мешает то, что большинство забывает, что психика связана
с каждым органом нашего организма посредством нервной системы. Именно эта связь и делает возможным возникновение психосоматических болезней: сигналы, идущие от головного
мозга (субстрата психики) через спинной мозг, а также спинномозговые (в количестве тридцати одной пары) и черепно-мозговые (в количестве двенадцати пар) нервы, достигают любого иннервируемого органа. В связи с этим без преувеличения можно сказать, что психика
вездесуща!
Для иллюстрации сказанного выше приведем результаты экспериментального исследования возникновения язв желудка и 12-перстной кишки у обезьян (Brady J.V., 1958). Двух
взрослых обезьян помещали рядом на специальных стульях, ограничивающих движения

(могли двигать конечностями и головой). Перед каждой обезьяной находился рычаг. Они одновременно получали короткий удар электрическим током регулярно через 20 секунд.
Обезьяны могли избежать удара, если первая из них (ответственная) нажимала на рычаг (у
второй рычаг не подключался к цепи). Ответственная обезьяна научилась нажимать рычаг, а
вторая не обращала на него внимания. В период, когда применялся ток, горела красная лампочка, и это было замечено ответственной обезьяной, в связи с чем она не нажимала на рычаг, когда лампочка не горела. Через 23 дня в режиме «6 часов токового воздействия – 6 часов перерыва» ответственная обезьяна умерла от язвы 12-перстной кишки. К этому времени
у второй обезьяны явных признаков нездоровья обнаружено не было, хотя она получала такое же количество ударов, что и первая. Вскрытие второй обезьяны не обнаружило нарушений со стороны желудочно-кишечного тракта, так же как и других органов. Эксперименты
повторили на других обезьянах. Результаты оказались схожими: у ответственной обезьяны
помимо язвы двенадцатиперстной кишки имелась и язва желудка.
Основные клинические проявления желудочно-кишечных расстройств при неврозах у
людей представлены в табл. 9.1.
Эксперименты, поставленные на животных, позволили прояснить множество вопросов, в
частности – условия возникновения смерти вслед за психогенным воздействием. В экспериментах, проведенных C.P. Richter (1957), обнаружено следующее: когда прирученных крыс
опускали в цилиндр с водой, из которого нельзя было выбраться, они оставались живыми в
течение около 60 часов, в то время как дикие крысы в этих же условиях погибали через несколько минут (многие из них погибали также, когда их ловили или переносили). Если же
состояние «безнадежности» ослабляли (диких крыс несколько раз ловили и сразу же отпускали, на короткое время помещали в воду), прирученные и дикие крысы обнаруживали сходную способность к сохранению жизни (Richter C.P., 1957).
Объясним эксперименты C.P. Richter в терминах изменения вероятностей удовлетворения потребностей: более быстрая смерть диких крыс по сравнению с прирученными наступала по той причине, что вероятность удовлетворения важных потребностей (в том числе потребности в самосохранении) оценивалась ими как чрезвычайно низкая – вплоть до представления о полном блокировании потребности, что есть психотравма. Стоило дать крысам
информацию о том, что вероятность удовлетворения важных для них потребностей далека от
нулевой (что достигалось тем, что им показывали, что если их поймали или поместили в воду, это не означает, что они погибнут, не означает, что их жизни что-то угрожает), на ситуацию помещения в цилиндр с водой реагировали адекватно.

Таблица 9.1
Основные клинические проявления желудочно-кишечных нарушений при неврозах
(по: Карвасарский Б.Д., Простомолотов В.Ф., 1988)

*Кардиоспазм (гр. kardia – сердце + spasma – тоническая судорога) – спазм части пищевода, прилежащей к кардиальному отверстию (рис. 9.1); аэрофагия (гр. aer – воздух + phagos – пожирающий) – заглатывание воздуха с последующим его отхождением из желудка в виде отрыжки, облегчающей дискомфортные ощущения; гастралгия (гр.
gaster – желудок + algos – боль) – желудочные боли; кишечные кризы – перистальтическое беспокойство кишечника
(перистальтика – это волнообразные сокращения кишечника), проявляющееся громким урчанием, метеоризмом,
болевыми ощущениями
Таким образом, неврозы образуют этиологически однородную группу, в которую входят заболевания, вызванные какой-либо психотравмой (представляющей собой блокирование какойлибо значимой потребности) и часто сопровождающиеся отклонениями в работе внутренних
органов.
Основными формами неврозов являются неврастения, истерия и невроз навязчивых состояний.
По мнению G.M. Beard (1869), впервые описавшего симптоматологию неврастении (гр.
neuron – жила, нерв + astheneia – слабость, бессилие), основная причина заболевания заключается в длительном эмоциональном напряжении, приводящем к истощению нервной системы. Руководствуясь работами А.М. Свядоща (1971, 1982), к неврастении относятся заболевания, вызванные психическими травмами, а также длительным недосыпанием, продолжительным умственным или физическим напряжением, связанным с психическими воздействиями, вызывающими озабоченность и необходимость преодолевать возникающее чувство
усталости.
Неврастения – самая распространенная форма невроза: как сообщает Б.Д. Карвасарский
(1980, 1990), у 64.1 % больных неврозом, лечившихся в клинике в период с 1960 по 1976 годы, поставлен диагноз неврастении.
Неврастения развивается чаще всего под влиянием более или менее продолжительной
психической травматизации, ведущей к эмоциональному напряжению и недосыпанию, которые нередко возникают при длительном пребывании в неблагоприятной семейной или

служебной обстановке, а также продолжительном состоянии тревоги или большом умственном и физическом напряжении, связанном с предъявлением к личности непосильных требований (Свядощ А.М., 1971, 1982).
Больные неврастенией сознают, что они нездоровы и часто ищут помощи у врачей, стремятся поправиться. Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Обычно они не стараются демонстрировать свою болезнь, а, наоборот,
скрывают ее от окружающих. Иногда заболевание кажется им тяжелым и порождает ряд
ипохондрических представлений.
Течение неврастении зависит от того, продолжают ли действовать вызвавшие ее причины. Заболевание может стать затяжным и протекать с периодическими обострениями, если
причина не устранена. При прекращении действия неблагоприятной ситуации наступает быстрое выздоровление.
Одним из наблюдаемых нами психосоматических расстройств при неврастении является
нечеткое восприятие движущихся объектов (Евстигнеев Д.А., Карнаухов В.А., 2005). Неврастения у больного c данной симптоматикой возникла в связи с осложнениями на основной
работе и выполнением большого объема умственной нагрузки (приходилось находиться на
работе по 12 часов ежедневно; это помимо совершенно необходимой домашней подготовки к
следующему дню).
В качестве еще одного примера психосоматического расстройства, сопровождающего
неврастению, приведем отек Квинке, который начал проявляться у женщины после гибели ее
мужа (Евстигнеев Д.А., 2010, а). Этот пример уникален не только тем, что невроз может вызывать самые немыслимые поражения любых органов, но и тем, что по прошествии 10 лет (в
течение которых периодически появлялся отек), когда он уже долгое время не давал о себе
знать (замужество стало решающим фактором в устранении симптома), возник рецидив, и
когда новый избранник женщины увидел, как же выглядит этот отек Квинке, он был настолько поражен (лицо отекает так, что увеличивается в несколько раз), что у него по механизму эмоционального заражения появилась аналогичная симптоматика! На этом примере
очень понятно, что симптом, что у женщины, что у ее нового избранника, аналогичен, а вот
причины, которые лежат в основе образования симптома – совершенно разные! В связи с
этим необходимо понимать, что лечение при одних и тех же симптомах в каждом отдельном
случае будет свое – лечение заболевания по симптому противоречит здравому смыслу и противопоказано! К симптоматическому лечению, основанному на подавлении симптома, целесообразно прибегать лишь в тех исключительных случаях, когда причина заболевания не
может быть устранена (например, обезболивающие при метастазах и болях, сопровождающих онкологические заболевания).

Невроз – это патогенный условный рефлекс, который возникает под влиянием психотравмы, и именно понимание того, какая же психотравма послужила спусковым механизмом
заболевания (причиной заболевания), позволит нам избавиться от симптома. Иными словами, позволит нам реализовать этиологический принцип лечения болезни. Поэтому-то при
лечении неврозов, о чем будет сказано позже, исходят из истории формирования болезни, то
есть истории формирования патогенных условных рефлексов. Напоминаем – содержание
нашей психики – это преимущественно прижизненно формируемые условные рефлексы.
Невроз – это информационное (психогенное) расстройство!
Согласно Б.Д. Карвасарскому (1980, 1990), практически облигатными (лат. obligatus –
обязательный) симптомами неврастении следует считать вегетативные расстройства, проявляющиеся в виде зябкости конечностей, общего и дистального гипергидроза (гр. hyper –
сверх + hydor – вода), лабильности (изменчивости) пульса, чаще с наклонностью к тахикардии – учащению частоты сердечных сокращений. Частыми симптомами являются равномерное повышение сухожильных рефлексов, дрожание век и пальцев вытянутых рук, боли в
мышцах, повышенная, болезненная чувствительность, или гиперестезия (гр. hyper – сверх +
aisthesis – ощущение), отдельных участков кожных покровов.
Психосоматическими проявлениями неврастении являются разнообразные неприятные
ощущения в разных частях тела (головная боль, головокружение, шум в ушах, изменения
чувствительности, тягостные ощущения в области сердца, желудка). Засыпание часто затруднено. Сон больных нарушен: недостаточно глубокий, тревожный, с обилием сновидений. При
этом больные легко пробуждаются под влиянием незначительных внешних раздражителей.
После сна не возникает чувства свежести, бодрости, а, напротив, появляется ощущение
разбитости, сонливости (Свядощ А.М., 1971, 1982).

В самом начале второй части этой главы мы обозначили, что для образования той или
иной формы неврозов необходимы соответствующие черты личности. К числу черт личности, которые в случае психической травматизации будут способствовать развитию неврастении, относятся:
1) легкая утомляемость;
2) мнительность;
3) педантичность, аккуратность;
4) выраженное чувство долга, выраженная ответственность;
5) склонность к сомнениям;
6) большая глубина переживаний;
7) слабость и инертность нервных процессов;
8) склонность при блокировании тех или иных значимых потребностей чаще проявлять
эмоцию страдания, нежели гнева;
9) склонность ставить чужие интересы превыше своих, что связано с ощущением беззащитности, зависимости от других, с представлением о не столь большой значимости
собственных потребностей (это продиктовано осознанным или бессознательным представлением человека, что он чем-то хуже других).
Как указывают Б.Д. Карвасарский, В.Ф. Простомолотов (1988), особенностью личности,
способствующей во многом развитию неврастении, является стремление к чрезмерным, превышающим реальные возможности, усилиям в основных видах деятельности. Эти особенности чаще формируются в условиях, когда постоянно стимулируется нездоровое стремление к
успеху без реального учета сил и возможностей индивида. Конфликтная патогенная ситуация, наиболее типичная для неврастении, представляет собой противоречие между возможностями личности, с одной стороны, и ее завышенными требованиями к себе и стремлениями
– с другой.
Неврастения, как правило, развивается постепенно. Основным симптомом является раздражительная слабость – повышенная возбудимость и легкая истощаемость больных
(Свядощ А.М., 1971, 1982). Больные вспыльчивы, раздражаются по незначительному поводу.
Раздражительность и вспыльчивость особенно проявляются при повторном действии вызвавших заболевание психотравмирующих раздражителей. Повышенная возбудимость
обычно сочетается с повышенной истощаемостью, которая выражается в снижении трудоспособности, повышенной утомляемости, астении. Повышенная возбудимость и быстрая истощаемость сказываются также в легком возникновении эмоциональных реакций и в то же
время их кратковременности, нестойкости. Обычно те функции больных, которые отличаются повышенной возбудимостью, характеризуются и повышенной истощаемостью. Истощаемость этих больных сказывается и в их нетерпеливости, ожидание становится невыносимым.
При некоторых обстоятельствах больные в состоянии себя сдерживать и не проявлять повышенной раздражительности, чаще на работе.
В состоянии неврастении существенно изменяется качество мыслительной деятельности:
человек теряет способность справляться со сложными интеллектуальными задачами, деятельность осуществляется преимущественно на уровне автоматизмов и теряет прежнюю
привлекательность (интересы больного перемещаются в сторону анализа психотравмирующих факторов, а позднее – в сторону собственного здоровья).
Неврастения проявляется в трех формах. Для гиперстенической формы неврастении характерны чрезмерная раздражительность, несдержанность, нетерпеливость, повышенная
чувствительность к незначительным раздражителям, слезливость, нарушения внимания.

Гипостеническая, или астеническая, форма характеризуется более выраженным компонентом собственно астении – как психической, так и физической. Снижаются работоспособность, интерес к окружающему, появляются постоянное чувство усталости, вялости, несвежести, иногда – сонливость. Форма раздражительной слабости занимает промежуточное
положение. При ней наблюдаются повышенная возбудимость и в то же время слабость, истощаемость, а также легкие переходы от гиперстении к гипостении, от чрезмерной активности к апатии (Карвасарский Б.Д., 1980, 1990).
В качестве иллюстрации проявления трех форм неврастении рассмотрим симптоматику у
трех летчиков, описанную А.И. Северским (1965). Неврастении гиперстенической формы
возникла у летчика 1920 года рождения, имеющего общий налет 5 000 ч. Летом 1958 года в
полетах стал быстро уставать, появились повышенная раздражительность, потливость, иногда ноющие боли в области сердца. Сон расстроился: ночью была бессонница, а днем – сонливость. После интенсивных полетов в августе жалобы усилились, так как летчиком нарушался предполетный режим, а эмоциональные переживания в полете при нарушенном режиме питания, работы и отдыха послужили причиной срыва высшей нервной (психической)
деятельности. Пульс больного был ритмичный, 86 уд/мин. После медикаментозного и физиотерапевтического лечения общее самочувствие больного улучшилось, стал менее раздражительным, более уравновешенным, прекратились боли в области сердца. На врачебнолетной комиссии по поводу неврастении гиперстенической формы, учитывая положительную характеристику командования, был признан годным к летной работе на транспортных
нереактивных самолетах, вертолетах.
Неврастения гипостенической формы возникла у летчика 1922 года рождения, имеющего
общий налет 4 000 ч. Предъявлял жалобы на неустойчивое настроение (чаще пониженное),
нежелание летать, сжимающие головные боли, головокружение, тошноту, забывчивость,
раздражительность, неприятные ощущения в области сердца, общую слабость и вялость организма. Часто болел гриппом и ангиной. В июле 1959 года после перенесенного катара (гр.
katarrhoos – течь) верхних дыхательных путей (катар – воспаление слизистой оболочки) в
полете стал отмечать утомляемость и боли в области сердца. С 17 по 26 августа 1959 года
находился на стационарном лечении. За этот период самочувствие улучшилось, прекратились боли в области сердца. На врачебно-летной комиссии признан годным к летной работе
на транспортных нереактивных самолетах, вертолетах.
Неврастения в форме раздражительной слабости возникла у летчика 1922 года рождения,
имеющего общий налет 8 000 ч. После напряженной летной работы при нарушенном режиме
питания и отдыха у него появились раздражительность по малейшему поводу, иногда и без
всяких причин, быстрая утомляемость, головные боли (особенно после работы в жаркую
погоду), непродолжительные колющие боли в области сердца после волнений. Головные боли стали возникать с 1957 года. С 1959 года они усилились, появились неприятные ощущения в области сердца. Условия жизни до призыва в армию были тяжелые, отец и мать часто
ссорились. Эта обстановка (иначе – неправильный стиль воспитания) отрицательно подействовала на развитие ребенка. Невыдержанный с детства, во время волнений кричал, ругался.
Невротические симптомы были следующие. Сон расстроен: ночью бессонница, днем сонливость. В разговоре волнуется, вздрагивает, говорлив и суетлив. Наблюдается повышенная
потливость подмышечных впадин и ладонных поверхностей рук, а также выраженный тремор пальцев вытянутых рук и фибриллярные сокращения мышц туловища. Дермографизм
быстрый, красный, стойкий, разлитой. Имеет место резкая лабильность пульса. На врачебнолетной комиссии признан негодным к летной работе.
Рассмотрим вторую форму неврозов – истерический невроз, или истерию (гр. hystera –
матка). А.М. Свядощ (1982), вслед за З. Фрейдом, понимает под истерией заболевание, вызванное действием психической травмы, в патогенезе которого играет роль механизм «условной приятности, желательности» болезненного симптома. Иными словами, истерия – это
невроз, при котором наблюдающиеся у человека симптомы (от особенностей поведения до
телесных недугов) вызываются самим больным – и это несмотря на огромное желание больного избавиться от них, а все потому, что образование симптомов приходится на время аффекта и сопровождающую его амнезию (приходится на время отсутствия сознания), а борьба
с этими симптомами происходит уже в состоянии сознания, которое во время аффекта отсутствовало и ничего не знало о том, как же образовались симптомы. Таким образом, в первую
очередь больному неизвестно, почему же возникла имеющаяся у него симптоматика. В связи
с этим необходимо отметить, что любой невроз существует только до тех пор, пока не будет
преодолена амнезия и пока не будут реанимированы мысли, приходящиеся на состояние аффекта. Невроз – болезнь бессознательная!
Учение об условных рефлексах И.П. Павлов (1933, 1951) решил применить для объяснения истерии. Обычно большие полушария как высший орган соотношения организма с окружающей средой держат следующие за ними отделы головного мозга с их инстинктивной,
рефлекторной деятельностью под своим постоянным влиянием. Согласно рассуждениям
И.П. Павлова, с устранением и ослаблением деятельности больших полушарий должна причинно связываться более или менее хаотическая, лишенная должной меры и согласованности
с условиями данной обстановки деятельность подкорки. Таким образом, бодрое, деятельное
состояние больших полушарий, заключающееся в беспрерывном анализе и синтезе внешних
раздражений, отрицательно индуцирует подкорку (отрицательная индукция – явление, связанное с возникновением очага возбуждения, который вызывает торможение других нервных
центров) – задерживает ее деятельность, освобождая избирательно только то из ее работы,
что требуется условиями места и времени. Наоборот, задержанное, заторможенное состояние
полушарий освобождает или положительно индуцирует подкорку, то есть усиливает общую
ее деятельность. Следовательно, есть вполне достаточное физиологическое основание, чтобы
у истеричных при остром и резком задерживании коры под влиянием непосильных для нее
раздражений (а таких при ее слабости немало) наступили разные аффективные взрывы и судорожные припадки. Помимо того, что разная хроническая слабость коры есть основание
для обнаружения описанных экстренных и крайних состояний организма, она непременным
образом обусловливает и постоянное, сплошное, особое состояние истеричных – эмотивность.
У истериков преобладает «аффективное действование»: отдельный очаг больших полушарий, связанный с захватившей истерика тенденцией, под влиянием эмоций (вследствие
иррадиации, или распространения, из подкорки) чрезвычайно заряжается. И этого достаточно при слабости коры, чтобы он вызвал сильную распространенную отрицательную индукцию, исключающую контроль, влияние остальных частей полушарий. А в них, этих частях, –
представительство других тенденций, следы бывших раздражений, переживаний, накопленный опыт. К этому присоединяется и другой механизм: сильное возбуждение, связанное с
эмоциями, повышает возбудимость коры, и это быстро ведет раздражение к пределу и за
предел ее работоспособности. Следовательно, с отрицательной индукцией суммируется запредельное торможение (торможение, возникающее в нервных клетках в ответ на сверхмаксимальное их раздражение). Таким образом, истеричный субъект живет в большей или
меньшей степени не рассудочной, а эмоциональной жизнью, управляется не корковой деятельностью, а подкорковой. Истерика часто можно и дóлжно представлять себе даже при
обыкновенных условиях жизни хронически загипнотизированным в известной степени, так
как при слабости его коры и обыкновенные раздражители являются сверхмаксимальными и
сопровождаются разлитым запредельным торможением (Павлов И.П., 1933, 1951).
Итак, на основном фоне слабости больших полушарий у

продолжение следует...

Продолжение:

Часть 1 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у авиаспециалистов
Часть 2 - 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у
Часть 3 - 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у
Часть 4 - 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у
Часть 5 - 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у
Часть 6 - 9.2. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕВРОЗОВ: МЕХАНИЗМЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, ФОРМЫ И ЛЕЧЕНИЕ у