8 ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ В ПОЛЁТЕ И ПРИ УПРАВЛЕНИИ ВОЗДУШНЫМ ДВИЖЕНИЕМ 8.1. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ НАПРЯЖЁННОСТИ

Привет, Вы узнаете о том , что такое эмоциональная напряженность у авиаспециалистов, Разберем основные их виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое эмоциональная напряженность у авиаспециалистов , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Авиационная психология.

Специфика летной и диспетчерской деятельности, несмотря на жесткую регламентацию,
отличается крайней динамичностью и непредсказуемостью, невозможностью полностью
спрогнозировать развитие событий. Это обусловливает нахождение членов экипажа и авиадиспетчеров в состоянии постоянного эмоционального напряжения, интенсивность и продолжительность которого зависит от степени неопределенности ситуации – вероятности благополучного и неблагополучного исхода события. Именно вероятность наступления того или
иного события и является ключевым в возникновении эмоционального напряжения.
Согласно информационной теории возникновения эмоций П.В. Симонова (1970, 1975,
1981, 1984), эмоция (лат. emovere – возбуждать) – это отражение мозгом человека какой-либо
актуальной потребности и вероятности (возможности) ее удовлетворения, которую мозг оценивает на основе генетического и приобретенного опыта. Потребность следует понимать как
избирательную зависимость организма от факторов внешней среды, существенных для самосохранения и саморазвития. Потребность – это универсальный источник активности живых
систем. Поведение в этом свете понимается (Симонов П.В., 1981) как форма жизнедеятельности, которая может изменить вероятность и продолжительность контакта с внешним объектом,
способным удовлетворить имеющуюся у организма потребность.
Положительные эмоции возникают при увеличении вероятности удовлетворения важной
потребности или же при ее удовлетворении, тогда как отрицательные – при снижении вероятности удовлетворения потребности или при ее блокировании (неудовлетворении).
Таким образом, эмоции представляют собой механизм, сигнализирующий о снижении
или возрастании вероятности удовлетворения важной для человека потребности, и в этом
качестве эмоции выступают как активаторы нервной деятельности, тем самым подталкивая
человека к изменению поведения, которое должно обеспечить приближение человека к
удовлетворению потребности (увеличить вероятность ее удовлетворения), что в итоге либо
уменьшает отрицательные эмоции, либо полностью их устраняет.
Эмоции сигнализируют самому человеку, а кроме этого и его окружению, о значении тех
или иных жизненных событий, наступление которых увеличивает или уменьшает удовлетворение тех или иных потребностей. По эмоциональным реакциям человека мы понимаем, что

значит для него определенная информация, как в связи с этим взаимодействовать с ним.
Следует, однако, помнить, что не все эмоциональные реакции человека надо воспринимать
как истинные; некоторые люди искусно скрывают свои естественные эмоции, демонстрируя
при этом совершенно другие. Заметим, что распознать несоответствие выдаваемых эмоциональных реакций истинным не так уж и сложно. В подобных ситуациях необходимо сопоставить имеющиеся до этого эмоциональные реакции человека на подобную информацию, и
если между реакциями в прошлом и «сейчас» обнаруживается несоответствие, это является
сигналом, что одна из этих эмоциональных реакций является ложной. Другим признаком
ложности проявленной эмоции является несоответствие эмоциональной реакции и ее телесного выражения (сознание заставляет выражать эмоцию, подбирает соответствующие ей мимику и пантомимику, а бессознательное сопротивляется выражению этой эмоции ввиду того,
что она им не переживается, чужда ему). В таких ситуациях лучше всего наблюдать за глазами человека – они наименее всего контролируются сознанием и дают наиболее правдивую
информацию.
Итак, к группе положительных эмоций относятся эмоции интереса и радости, хотя некоторые авторы склонны относить к этой группе и эмоцию удивления.
Эмоция интереса возникает при удовлетворении потребности мозга в получении внешних впечатлений. Люди отличаются не только избирательностью тех внешних впечатлений,
к получению которых они стремятся, но и общей представленностью эмоции интереса в их
жизни. Внешне заинтересованный человек выглядит так, как будто он присматривается или
прислушивается (происходит повышение тонуса мышц лица, но без явно наблюдаемых движений), обнаруживает признаки любопытства, захваченности, завороженности (Изард К.Е.,
1980). Во время такой эмоции лицо может быть вначале неподвижным, затем шире открываются глаза, голова поворачивается в направлении объекта, открывается рот, и как проявление высшей степени выраженности – человек всем телом смещается в сторону интересующего его объекта. Важно отметить, что эмоция интереса позволяет человеку заниматься определенной деятельностью или отработкой навыка, пока он не овладеет ими – не существует
ни одного навыка, которым можно было бы овладеть без устойчивого интереса (Tomkins
S.S., 1962). Отсутствие эмоции интереса – главное препятствие для развития интеллекта!
Существование эмоции интереса позволяет освоить сложные виды деятельности, сделать
человека профессионалом. Последний формируется при наличии двух условий – интереса к
осваиваемой деятельности и успешности данной деятельности (успех рождает эмоцию радости). Таким образом, для становления профессионала необходима окрашенность деятельности эмоциями интереса и радости.

Интерес к изучению отдельного предмета, овладению специальностью во многом зависит от характера воздействия преподавателя, инструктора на курсанта (студента). В особенности это касается тех курсантов, у которых мотивация к овладению специальностью недостаточно высока. Для таких курсантов характерно, что у них еще остается ярко выраженная
«внешняя» мотивация, которая исходит от окружения (старших авторитетных наставников).
Внешняя мотивация вообще характерна для детей – по мере взросления она переходит во
внутренний план – интериоризируется (лат. internus – внутренний). У определенной категории людей интериоризация по ряду причин задерживается, поэтому основная ответственность за успешность освоения учебного материала ложится на преподавателя (инструктора),
который зачастую не желает этого понимать и действует преимущественно директивно, эмоционально не вовлекая курсантов в освоение определенного курса. Мотивация – это явление
рукотворное и перевод внешней мотивации (основанный исключительно на положительном
эмоциональном фоне) во внутреннюю – это более чем реально. Если же мотивация на освоение профессии совсем отсутствует, с этим уже ничего нельзя сделать. Отсутствие мотивации
на освоение специальности является серьезным основанием для отчисления курсанта.
Эмоция радости возникает при удовлетворении самых разнообразных потребностей и
характеризуется чувством удовольствия, наслаждения. Удовлетворение большинства потребностей ведет к возникновению данной эмоции.
Радость характеризуется чувством уверенности и значительности, чувством, что любишь и
любим. Уверенность и личная значительность, которые приобретаются в радости, дают человеку ощущение способности справиться с трудностями и наслаждаться жизнью (Изард К.Е.,
1980). Радость облегчает повседневную жизнь, увеличивает устойчивость к психотравмирующей информации и рождает способность справляться с болью и достигать трудных целей. Радость облегчает и усиливает социальные связи, является знаком освобождения от
психотравмирующих воздействий. Обо всем этом писал еще P. Dubois (1911): «Телесная бодрость, веселость вследствие приятных событий обусловливают благоприятное состояние
чувств; мы наслаждаемся не только чувством приятного самим по себе, но мы этим путем
настраиваем себя для дальнейших наслаждений; в этом настроении мы переоцениваем приятные переживания и можем равнодушно перенести неприятности. Душевную бодрость
мы можем ощущать и после болезни и даже до того, как наступает полное излечение, контраст обусловливает оптимистическую оценку положения».
Поскольку радость может происходить из уменьшения боли, освобождения от психотравмирующих факторов, она облегчает привязанность к объектам, которые помогают эти
неприятные переживания уменьшить. В частности, так часто происходит, когда человеку отказывает в общении какая-либо значимая для него фигура, и те люди, которые окажутся

рядом (случайно или нет) и поддержат его, будут восприниматься более положительно, чем
все эти же люди, но не в рамках описанной ситуации. Именно благодаря этому механизму
зачастую совершаются ошибки при выборе друзей: любой, кто попадает в поле зрения покинутого и может «заглушить» его отрицательные эмоции (может предоставить так необходимое в данный момент внимание), воспринимается неадекватно – ему приписываются более
положительные характеристики, чем это есть на самом деле.
Те биологически активные вещества, которые выделяются при переживании эмоции радости, способствуют более быстрому и прочному формированию условно-рефлекторных
связей, то есть эмоция радости способствует более лучшему запоминанию информации. Но
память – не единственный психический процесс, подвергающийся влиянию эмоции радости;
это касается и мыслительной деятельности – она при этом чрезвычайно обостряется. Помимо
этого, эмоция радости повышает общительность у интровертированных типов (флегматики,
меланхолики) темперамента.
Периодическое переживание эмоции радости при успешном выполнении заданий является одним из самых важных факторов, способствующих профессиональному росту и творчеству. Освоение любой деятельности, особенно сложной (профессиональной), совершенствование приобретенных навыков возможно только через череду успешных действий – «воспитание успехом».
Отрицательные эмоции гораздо более разнообразны, к ним относятся эмоции стыда, гнева, отвращения, презрения, страха и страдания.
Эмоция страха возникает при блокировании одной единственной потребности – потребности в безопасности. К естественным активаторам страха относятся боль, предвосхищение боли, одиночество, внезапное приближение, необычность ситуации. Страх может возникнуть по принципу социального заимствования (для усвоения страха не обязательно иметь опыт
непосредственного столкновения с опасным стимулом). Страх чрезвычайно сильно влияет на
процессы восприятия и переработки информации, поведение человека. При страхе сильно сужается внимание, заостряясь на объекте, сигнализирующем об опасности. Сильный страх переживается как чувство незащищенности и неуверенности в собственной безопасности.
Частая форма страха – отставленный страх, который возникает не в момент воздействия
стрессогенного фактора (внештатной ситуации), а спустя некоторое время (Евстигнеев Д.А.,
2010, а). Почему проявление страха часто отставлено во времени – так это потому, что в
опасной ситуации первое, чем занимается человек, это реализацией конкретных действий,
которые могут увеличить вероятность удовлетворения потребности в безопасности – той потребности, блокирование которой и вызывает эмоцию страха! Иными словами, проявление
эмоции страха в определенной мере подавляется, ведь полномасштабное проявление эмоции

страха могло бы парализовать волю (так и происходит в случае, когда не формируется доминантного очага возбуждения, связанного с реализацией действий по спасению и способного
подавить очаг возбуждения, связанный с эмоцией страха), и человек оказался бы неспособным сопротивляться опасной ситуации. Отставленный страх в частности проявляется в треморе (лат. tremor – дрожание) конечностей – они начинают дрожать после преодоления
опасной ситуации (зажатая эмоция страха начинает проявляться в полной мере).
Таким образом, будет ли страх проявляться тут же или спустя время зависит от того, какой из очагов возбуждения (связанный с действиями или связанный с эмоцией страха) станет
доминантным и естественным образом подавит активность другого. Отставленный во времени гнев также может проявляться внешне в виде тремора: появление человека, с которым ранее была связана эмоция гнева (но которую он в момент ее возникновения подавил), вызывает тремор – свидетельство разрядки очага возбуждения (в данном случае – очага, связанного
с эмоцией гнева). Иными словами, запускается процесс отреагирования ранее зажатой эмоции: запускается он появлением одного из элементов сформировавшегося во время аффекта
условного рефлекса (в данном случае – появлением человека, на которого был направлен
гнев). В ряде случаев тот, у кого проявляется тремор спустя некоторое время после аффективного переживания, долго не может понять его причину, ведь в ситуации, когда он подавлял гнев, направленный на обидчика, он считал это единственно верным решением, которое
имело положительное подкрепление сразу же после окончания аффекта. Как видно, человек
после прекращения аффективного переживания получил положительное подкрепление –
благодаря подавлению гнева он добился разрешения конфликта, но на самом деле он еще не
знает, какой ценой ему досталась эта победа – только на уровне сознания человеку кажется,
что проблема исчерпана. На самом же деле, при переживании эмоции формируется очаг возбуждения, и если этому очагу не дать разрядиться сразу (в момент возникновения эмоции),
он будет существовать сколь угодно долго, и при воскрешении условий, в которых он сформировался, он будет особенно охотно разряжаться – будь то в треморе или других психических и вегетативных реакциях организма.
Эмоция гнева, в отличие от предыдущей эмоции, возникает при блокировании целого ряда
потребностей и характеризуется направленностью аффекта во вне.
Причиной гнева являются физические или психологические препятствия чему-то, что мы
хотим сделать (Изард К.Е., 1980). Это может быть личное оскорбление, прерывание ситуаций
радости и интереса, обман, принуждение что-то сделать против желания. В гневе человек ощущает свою силу и хочет напасть на того, кто спровоцировал данную эмоцию. Чувство физической силы и уверенности, возникающее при переживании эмоции гнева, позволяет человеку
считать себя смелым и отважным. Контроль в гневе самый низкий из всех эмоций, характерна

чрезвычайная импульсивность. Низкие уровни гнева можно подавлять в течение длительного
времени, что сопряжено с вредом для здоровья и риском крайнего взрыва гнева (Изард К.Е.,
1980). Неспособность выразить соответствующим образом справедливый гнев может мешать
ясному мышлению, ухудшать отношения и приводить к психосоматическим расстройствам –
болезням органов, возникающим после психической травматизации.
Следует отметить, что эмоция гнева опасна и для жертвы, и для агрессора. Чтобы человек мог конструктивно использовать свой гнев, его телесное и словесное проявления должны
полно и ясно отражать, как он воспринимает ситуацию, возбуждающую гнев, как она действует на него и почему он чувствует себя подобным образом. При такой форме поведения сохраняется возможность открытого двустороннего общения и ни одного из участников нельзя
рассматривать как проигравшего.
Важно помнить, что проявление эмоции гнева, в переводе на язык слов, означает «я не
справляюсь с ситуацией, я слабый», в связи с чем проявить гнев – это расписаться в собственной слабости, несостоятельности (Евстигнеев Д.А., 2010, а). Совершенно естественно, что
после понимания этого желание проявлять гнев будет возникать все реже и реже, и все чаще
человек будет задумываться, что же нужно, чтобы блокирования потребностей (и как следствие – эмоции гнева) не возникало. Чтобы эмоция гнева возникала как можно реже, необходимо быть готовым к самым неожиданным ситуациям, развивать способность прогнозировать развитие ситуаций и поведение людей.
Эмоция страдания возникает при блокировании разнообразных потребностей и характеризуется, в отличие от гнева, направленностью аффекта на себя (Евстигнеев Д.А., 2010, а),
а также душевной болью. Главные причины страдания – это отчуждение (физическое или
психологическое) и неудача (реальная или воображаемая) (Изард К.Е., 1980). Страдание
также может быть вызвано воспоминанием или предвидением условий, при которых оно
возникало или должно возникнуть. Эмоция страдания выполняет следующие функции:
1) сообщает человеку и окружающим, что те или иные потребности не удовлетворяются
(окружающие в этом случае могут помочь человеку в трудной для него ситуации);
2) побуждает человека предпринимать определенные действия, чтобы уменьшить страдания – то есть заставляет человека изменить свое поведение так, чтобы увеличить вероятность удовлетворения блокированной потребности.
Люди, пережившие серьезные страдания, чаще всего становятся более чувствительными к
страданиям других, становятся мягче, добрее. Другая же часть людей, переживших страдания,
становится озлобленной и желающей сделать другим плохо, тем самым наказав их за свои
страдания. Легче, однако, им от этого не станет, ведь их страдания в прошлом – свершившийся
факт, с которым ничего уже нельзя сделать. Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Более того, обрекая других людей на страдания,

они явно еще больше осложняют свою жизнь – создают себе врагов, недоброжелателей. Иметь
недоброжелателей – это непозволительная роскошь, ведь ситуация нахождения в конфликте
предполагает, что вы, во-первых, каждый раз должны соответствовать ситуации, не совершать
ошибок (в противном случае вы дадите повод напасть на вас и расправиться с вами) и, вовторых, учесть, что появление каждого нового недоброжелателя на самом деле грозит появлением отнюдь не одного, а нескольких врагов – вам придется бороться не только с тем, с кем у вас
непосредственно возник конфликт, но и со всеми его сторонниками. Таким образом, человек,
пытающийся наказать других за свои страдания, обеспечивает себе еще большие страдания.
Эмоция стыда возникает при блокировании потребности соответствовать определенному
образу себя – либо в собственных глазах, либо в глазах окружающих. Не секрет, что эмоция
стыда может возникнуть как в ситуации, когда окружающие указывают нам на тот или иной
неблаговидный, по их мнению, поступок, так и в ситуации, когда человек сам, без посторонней
помощи начинает стыдиться своих действий или пришедших в голову мыслей.
Во время эмоции стыда человек прячет глаза, отворачивается или опускает голову, человек
пытается уменьшиться в размерах, стать незаметным (Изард К.Е., 1980). Покраснение лица во
время переживания стыда возникает из-за возбуждения вегетативной нервной системы. Стыдясь, человек ощущает повышение самосознания, самоосознания и самоконтроля. Он чувствует свою общую несостоятельность, некомпетентность – забывает слова, делает неверные движения. Человек при этом часто заикается, становится неуклюжим, страшно гримасничает.
Ощущение стыда – это ощущение поражения, унижения, отчужденности. Стыд также предполагает чувство неожиданной потери самоконтроля. Порог эмоции стыда напрямую связан с
тем, насколько человек чувствителен по отношению к себе и мнению о нем окружающих людей, а эта чувствительность, со всей очевидностью, задается формируемыми прижизненно потребностями. Содержание потребности соответствовать определенному образу себя, таким образом, задается условными рефлексами, а раз так, то выраженность эмоции стыда на одни и те
же жизненные ситуации будет меняться – сообразно тому, как будет изменяться содержание
потребности в процессе взросления. Опасность данной эмоции заключается в том, что у некоторых людей представление о неприличности отдельной черты личности может легко подвергнуться генерализации (обобщению) до представления о неадекватности всей личности.
В отличие от гнева, при котором блокирование потребностей ведет к внешним агрессивным действиям, желанию расправы с тем, кто ее вызвал, и в отличие от страдания, при котором агрессия направлена на себя, следующие две отрицательные эмоции (отвращения и презрения) характеризуются желанием дистанцироваться, отстраниться от человека, с которым
связано переживание эмоций отвращения и презрения.

Таким образом, гнев, страдание, отвращение, презрение отличаются друг от друга направленностью действий человека: «на человека», «на себя», «от человека» (Евстигнеев Д.А., 2010,
а). В свою очередь, отвращение отличается от презрения тем, что в первом случае человеку
отвратительна конкретная ситуация, противен человек, с которым она связана, в связи с чем он
не желает какого-либо контакта с этим человеком (его подташнивает), в то время как во втором случае человек отстраняется от объекта презрения с целью дальнейшей возможной расправы с ним.
Эмоция презрения – это чувство превосходства над другими. Презрение – это основная
эмоция во всех видах предрассудков. Это наиболее холодная из отрицательных эмоций
(Изард К.Э., 2000). Презрение – это отстраненное переживание, побуждающее к агрессии,
проявляющейся в хитрости и обмане. Презрение к людям приводит к деперсонализации человека, заставляет воспринимать его как «ничто», из-за чего может стать мотивом убийства. Ситуации, вызывающие презрение, это те, в которых человеку необходимо чувствовать
себя сильнее, умнее, лучше в каком-то отношении, чем другой. Ситуации, вызывающие
ревность, жадность и соперничество, создают почву для презрения.
Если произвести градацию, насколько часто представлена та или иная отрицательная эмоция
в деятельности членов экипажа или же авиадиспетчеров, то первые позиции займут страх и гнев.
Эмоция страха будет сопровождать любые отказы авиационной техники, внештатные ситуации
– ввиду блокирования потребности в безопасности. Эмоция гнева будет преимущественно связана с неудовлетворенностью своей собственной деятельностью или деятельностью коллег. Чаще всего именно эмоции страха и гнева, будучи представлены одновременно, способствуют развитию аффекта.
Переживание отрицательных эмоций представляет собой эмоциональную напряженность, которая на уровне организма человека проявляется в виде стресса. Раз эмоциональная напряженность – это есть переживание отрицательных эмоций, а последние связаны с уменьшением вероятности удовлетворения потребностей (вплоть до их полного блокирования), чтобы устранить или минимизировать проявления эмоциональной напряженности, необходимо каждый раз увеличивать вероятность удовлетворения потребности (уменьшать неопределенность ситуации), что может быть достигнуто следующим образом.
1. Качественной и всесторонней профессиональной подготовкой (знание как можно
большего числа отказов авиационной техники, вариантов их исправления, анализ авиационных событий, выработанные рекомендации по их предотвращению, а также сформированные
навыки по работе в нестандартных, особых условиях значительно снижают вероятность наступления неопределенности ситуации, обеспечивая готовность человека выполнить уже
известные из собственного опыта или литературных источников действия по предотвращению аварийных ситуаций) (Евстигнеев Д.А., Копысов В.Х., 2007).
2. Соблюдением технологии работы, что существенно уменьшает вероятность возникновения внештатных ситуаций. Внештатные, особые ситуации возникают и при полном соблюдении руководящих документов, но несопоставимо реже (Евстигнеев Д.А., Копысов В.Х.,
2007).
3. Наличием в кабине экипажа (диспетчерской смене) доброжелательной рабочей атмосферы, что способствует слаженной, упорядоченной работе в особых ситуациях полета
(большее количество людей, способных во внештатной ситуации подсказать верное решение, значительно увеличивает шансы на благополучный исход, а раз так – не дает человеку
возможности перейти в состояние сильной эмоциональной напряженности) (Евстигнеев
Д.А., Копысов В.Х., 2007).
4. Профилактикой соматических и психосоматических заболеваний, конфликтов в экипаже
(в авиационном предприятии), которые являются факторами, существенно уменьшающими
порог возникновения отрицательных эмоций (Евстигнеев Д.А., Копысов В.Х., 2007).
5. Применением правила «50 × 50»: чтобы избежать сильных отрицательных эмоций в
случае возникновения какой-либо внештатной ситуации, вероятности наступления штатной и
нештатной ситуаций, должны прогнозироваться как примерно равные (50 % против 50 %). В
этой ситуации пилоту (любому другому члену экипажа) будет относительно безразлично то,
какая же ситуация возникнет – штатная или же ей противоположная, ведь ожидаемые вероятности наступления той и другой ситуации одинаковы (напомним, что сила эмоции тем больше,
чем больше разрыв между прогнозируемым и происходящим реально). Если человек начинает
руководствоваться этим правилом, он совершенно закономерно будет готов к действиям во
внештатном режиме: раз вероятность наступления нештатной ситуации достаточно велика (50
%), то в психике идет активизация, актуализация алгоритмов по действию во внештатной ситуации, поэтому-то отказы не будут чем-то неожиданным и неприятным. Если же это правило
не используется (человек запланировал, что вероятность возникновения штатной ситуации составит, например, более 90 %), то возникновение внештатной ситуации будет сопровождаться
возникновением очень сильных отрицательных эмоций, что не даст в полной мере реализовать
свои навыки (человек окажется во второй половине графика – рис. 8.1, А). Если мы имеем дело
с профессионалом, отказ какой-либо системы, оборудования не будет восприниматься им как
нечто нехорошее, неприятное: умение справиться с отказами будет восприниматься как мера
профессионализма. Действительно, отказы систем описываются в нормативных документах и
к ним готовятся на тренажерах, в реальных полетах, в связи с чем их нельзя рассматривать как
нечто неприятное, а только как то, что требует навыков по парированию. Получается, что как

штатная, так и нештатная ситуации – это есть в авиации норма, и воспринимать ее нужно
именно как норму, а не как нечто неприятное. В свете сказанного выше понятно, почему порой
некоторые люди стремятся к тому, чтобы с ними в полете не произошло тех или иных нештатных ситуаций – они попросту не уверены в своих силах, у них имеются пробелы в профессиональной подготовке. Закономерно, от всего, что пугает человека, он стремится отдалиться,
уменьшить вероятность возникновения опасной для него ситуации, тогда как единственной
мерой борьбы с этим является наискорейшее устремление в ту сферу, где имеются пробелы –
как только они будут устранены, будет устранена боязнь внештатных ситуаций. Итак, обе альтернативы (штатная и нештатная ситуации) становятся благодаря правилу «50 × 50» равно
привлекательными: штатная ситуация приятна из-за того, что она потребует минимум усилий
для действий в ней, а нештатная приятна тем, что появилась возможность проявить свой профессионализм, то есть получить удовольствие от решения сложной задачи.
Явно не знал о существовании описанного правила командир, управлявший воздушным
судном при выполнении рейса по маршруту «Ханты-Мансийск – Екатеринбург (Кольцово)»
и проявивший в этой связи крайнюю степень эмоциональной напряженности. Помимо командира на борту самолета находились 22 пассажира, а также второй пилот и бортпроводница. Согласно объяснительным экипажа, во время запуска правого двигателя от наземного источника произошло падение напряжения до 21 В. При этом двигатель запустился без замечаний, но временно исчезла индикация на приборах EADI (electronic attitude director indicator –
индикатор пространственного положения самолета) и EHSI (electronic horizontal situation
indicator – индикатор горизонтального положения самолета), а также высветилось сообщение
«ATTITUD FALT», свидетельствующее об отказе инерциальной системы. Через 2 мин 15 с
после выключения системы AHRS (altitude and heading reference system – система определения пространственного положения самолета) и выхода двигателей на устойчивый режим, работа инерциальной системы восстановилась. После этого экипаж приступил к рулению на
ВПП, не выполнив согласование (выравнивание) системы AHRS после ее отключения (отказа). Согласно технологии работы, время согласования (выравнивание) системы AHRS составляет не менее 3-х минут, в течение которого самолет должен находиться строго в неподвижном состоянии.
Набор высоты до 6 000 футов происходил в штатном режиме. На высоте около 6 000 футов включилась сигнализация, оповещающая о рассогласовании сигналов отображения параметров полета, выдаваемых на индикаторы EADI и EHSI. Сигналы об отказах приборов не
сработали, яркость дисплеев приборов была стандартной. Экипаж попытался восстановить
работу системы AHRS, но работа приборов не восстановилась.

Только через 45 минут полета после проявления признаков неисправности навигационной системы и получения рекомендации от органа УВД экипаж принял решение о производстве посадки на запасном аэродроме Рощино (Тюмень). Диспетчер Тюменского районного
центра «Тюмень-Контроль-1», проанализировав ситуацию, дал своевременные рекомендации следовать на ближайший запасной аэродром Рощино (Тюмень), с устойчивой, хорошей
погодой.
Перед выполнением захода на посадку, вследствие выраженной эмоциональной напряженности, экипаж не провел предпосадочную подготовку, посадочные элементы уточнялись
в процессе снижения и захода на посадку, чем были нарушены требования ФАП-128 «Подготовка и выполнение полетов в ГА РФ» и Технологии работы экипажа. Параметры захода на
посадку (схема захода, скорость на глиссаде) уточнялись в дискуссии между командиром и
вторым пилотом в процессе выполнения посадки. В нарушение ФАП-128 «Подготовка и выполнение полетов в ГА РФ», во время захода на посадку и посадки постоянно велись переговоры между командиром и вторым пилотом, не связанные с управлением самолета.
Как отметила комиссия по расследованию, нерешительные и ошибочные действия командира свидетельствуют о его неумении дать объективную оценку сложившейся ситуации
и своевременно принять обоснованное решение. Несмотря на то, что авиадиспетчер более 10
раз в течение 45 минут полета информировал экипаж о том, что фактический курс самолета
(по локатору) значительно отличается (до 100°) от курса на приборах самолета, экипаж все
не осознавал, что имеются серьезные проблемы с навигационным оборудованием. Лишь
окончательно запутавшись (после подсказки диспетчера «Тюмень-Контроль-1»), экипаж
принял неуверенное решение о производстве посадки в Тюмени. Командир сообщил диспетчеру: «Наверное, мы будем в Тюмени садиться». После этого командир обратился ко второму пилоту: «В Тюмени, наверное, да?».
Ярким свидетельством непонимания того, что отказы систем для авиации не есть что-то
необычное и что к ним надо быть всецело готовым, являются реплики (реакции) командира
на отказ навигационного оборудования и на неудобный [а разве такой может быть?] курс посадки в аэропорту Тюмени, изобилующие ненормативной лексикой. Реплики командира были следующими (ненормативная лексика изъята). «… это объяснительные писать …; Сядем
в Рощино, …, испытывать в Кольцово, там еще шум поднимут, но тут тоже сейчас …, они
конечно…; да тут сейчас тоже придет…; а что делать?; сейчас инспектор придет…». На
вопрос бортпроводницы «Это серьезно?» командир ответил следующее: «Да, серьезно …,
вообще ничего не работает…, как слепые котята …». На неудобный курс посадки командир отреагировал так: «Ну, 301° …, еще …, нет бы 214°». Посадка была выполнена благополучно.

Эмоциональную напряженность обычно определяют как состояние, характеризующееся временным понижением устойчивости психических и психомоторных функций и понижением профессиональной работоспособности (Марищук В.Л., Платонов К.К., Плетницкий
Е.А., 1969) или же как состояние двигательной и психической скованности, отрицательно
сказывающееся на летной деятельности и в ряде случаев на состоянии здоровья (Платонов
К.К., 1960).
Мы же будем вкладывать в понятие эмоциональной напряженности в первую очередь то,
что это переживание отрицательных эмоций, связанных

продолжение следует...

Продолжение:

Часть 1 8 ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ В ПОЛЁТЕ И ПРИ УПРАВЛЕНИИ ВОЗДУШНЫМ ДВИЖЕНИЕМ 8.1. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ И ОБЩАЯ
Часть 2 - 8 ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ В ПОЛЁТЕ И ПРИ УПРАВЛЕНИИ ВОЗДУШНЫМ