Лекция Тесты 29 мин.
наука – это:
1. Система знаний объективных законов природы, общества и мышления.
2. Подсистема знаний, учение (например, менеджмент – наука об управлении).
3. Сфера человеческой деятельности по получению знаний.
4. Инструмент приобретения знаний.
5. Социальный институт.
Цель науки состоит в познании объективного мира путем выявления существенных сторон и взаимосвязей явлений природы, общества и
мышления. Данная цель диктует основные задачи науки, представленные на рис. 1.5.
Как видно из приведенного списка задач, основными функциями науки являются объясняющая, предсказывающая и мировоззренческая функции. Объясняющая функция позволяет понять, как
устроен мир, почему происходят те или иные явления. Предсказывающая функция позволяет отвечать на вопросы типа "Что будет если …?".
Наука познает и объясняет окружающий мир.
Она получает новые знания о природе, обществе и человеке, устанавливает закономерности и законы.
Пример: физика объясняет движение тел, биология — процессы в живых организмах.
Главный вопрос: «Что мы узнаем?»
Эвристическая означает поисковая, творческая.
Наука не только использует уже известные знания, но и открывает новое, выдвигает гипотезы, создает новые теории и способы решения проблем.
Пример: ученый выдвигает гипотезу о существовании нового явления, а затем проводит исследования.
Главный вопрос: «Что нового мы можем открыть?»
Научные знания применяются для преобразования действительности и создания технологий.
Например:
открытие → научное знание → технология → практический результат.
Развитие физики позволило создавать электрические системы, компьютеры и современные средства связи.
Главный вопрос: «Как применить знания на практике?»
Наука формирует целостное представление человека о мире, его происхождении, устройстве и закономерностях.
Например, современные представления о происхождении Вселенной и эволюции жизни влияют на то, как человек понимает окружающий мир.
Главный вопрос: «Как устроен мир и какое место в нем занимает человек?»
Наука влияет на развитие общества и решение общественных проблем.
Она используется в медицине, экономике, экологии, государственном управлении, демографии и других сферах.
Также наука становится частью социальной организации общества: существуют университеты, научные институты, лаборатории и исследовательские центры.
Главный вопрос: «Как наука помогает обществу?»
Наука является частью культуры человечества и способствует развитию интеллектуальной культуры человека.
Она формирует:
Главный вопрос: «Как наука развивает человека и культуру?»
Научные знания передаются следующим поколениям через образование.
Школы, колледжи и университеты используют достижения науки для обучения людей и подготовки специалистов.
Главный вопрос: «Как научные знания передаются людям?»
Сообщество людей владеет большой суммой знаний. Однако не все они научны. Есть умозрительные, практические, религиозно-мистические, художественные, эзотерические и другие знания. В отличие от них наука составляет сущность достоверных человеческих знаний, их важнейшую часть. В качестве основных черт (признаков) науки можно выделить следующие.
Научные знания – это знание о конкретном, четко обозначенном объекте. Объектом является то, на что конкретно ориентировано познание. Но поскольку объект неисчерпаем в гносеологическом смысле, то исследователь или сообщество ученых выделяют в нем предмет, отвечающий на вопрос: «Что именно исследуется в объекте?». Методы науки дают ответ на вопросы: «Как исследуется?»; понятия и категории – «С помощью чего исследуется?».
Особо отметим, что наука предполагает наличие специализированного искусственного языка – понятий и категорий.
Объясняя природу и саму культуру, исследователи оперируют отвлеченным понятийно-категориальным аппаратом. Обычный язык, на котором говорит «средний» человек, явно недостаточен для описания глубинных сущностных явлений и процессов, имеющих место в реальности. В силу этого ученые создают особые термины, которыми обозначают познаваемое. Причем научный лексикон не абсолютно шаблонный, универсальный. Нужны немалые усилия исследователей, чтобы согласовать научную терминологию, сделать ее общепринятой, общепонятной, а самое главное – адекватной действительности. Научные понятия не должны создаваться произвольно. Базовой основой научной лексики выступают классические языки – древнегреческий и латынь. Это общепризнанные языки науки и культуры в целом. Нередко термины классических языков смешиваются с терминами других языков, что иногда вызывает оппозицию в научной среде. Языками науки частично есть и национальные языки, особенно английский, немецкий, французский, русский. В системе научной терминологии есть как общезначимые, так и частные понятия, применяемые в отдельных отраслях знаний. Лексика науки является не только инструментом познания, но и средством передачи познанного широкому кругу заинтересованных знаниями. Без научного языка основательное познание природы и культуры невозможно; собственное и невозможное существование самой науки. Как утверждал К. Линней: «Не знать имен – не знать и вещей».
Узнаваемые объекты сложны, разнообразны, противоречивы. Знания о них нужно подвести под определенный класс понятий и общих законов, обобщить и систематизировать. Научная информация – это не хаотический или случайный набор данных. Наука представляет собой органическую совокупность знаний, которые приведены в порядок и истолковываются на основе определенных теоретических принципов. Разрозненные наработки наука одолевает путем их обобщения и включения в концепцию, теорию. Подобное осуществляется с помощью гипотез, аксиом, постулатов, теорем, логически и предметно взаимосвязанных между собой.
Теория, в сущности, рассматривается как определенное научное единство знания, в котором факты и гипотезы трансформируются в некоторую целостность, связываются между собой определенными отношениями, взаимно оговаривают друг друга и подводятся под общий закон. В ней имеет место жесткая структура, система пояснений, базирующаяся на постулатах, принципах, теоретических схемах. Системный характер научного материала позволяет за отдельными фрагментами и фактами увидеть всеобщую связь, закономерность явления и соответственно объяснить, почему и как оно протекает, что можно ожидать от него в будущем, как оно связано с другими феноменами. Системность предполагает получение определенного, относительно завершенного результата, четких выводов.
Вместе с тем важно иметь в виду, что системность знаний тоже относительна. Не постоянно и не все знания органично вписываются в контекст той либо другой науки. Некоторые знания вообще могут стоять особняком или выпадать из системы, в силу того, что значительные группы явлений (естественных, культурных) нельзя свести к строгим законам и точным числовым правилам. Фрагментарность также свойственна науке, но скорее как явление временное, преодолимое. По большому счету системность является результатом продуктивной глубокой творческой деятельности ученых, которая в конечном счете выливается в научные труды.
В отличие от обычных жизненных знаний, которые человек приобретает путем повседневного практического опыта в результате деятельности и общения с другими людьми и которые являются чувственными, эмпирическими, научные знания являются, прежде всего, продукт глубокой умственной деятельности ума исследователя. Мнение ученого постоянно двигается от незнания к знанию, от поверхностного знания к все более глубокому, от фрагментарного к всестороннему. Замечая те или иные факты, ученый не просто констатирует их, но основательно осмысливает, описывает, объясняет, интерпретирует, сопоставляет с другими. Он стремится дать ответы на вопросы «что это такое?», «Почему он именно такой?», «Как протекает тот или иной процесс?», «Почему таким, а не иначе?». Ученый ничего не принимает на веру, не ищет магического оправдания, не фантазирует, а опирается на интеллектуальные логические процедуры.
По мнению Вебера, ученый должен мыслить рационально, быть «голосом» фактов и отношений между ними.
Рациональность знаний невозможна без четких критериев познания, а именно: точности, достоверности, конкретности, логичности, непротиворечивости, возможности проверки, проблемности.
Однако рациональность науки совсем не означает полного отрицания интуиции, вдохновения, поэтичности в процессе познания. Математик Д. Пойа утверждал: «О каждом «да» мы говорим условно. О каждом «нет» – безусловно». Л. Эйнштейн считал, что в научном мышлении всегда находится элемент поэзии.
Научные знания это интерсубъективное знание о закономерном, общем, обладающих универсальной значимостью. Исследуя разные стороны действительности, сталкиваясь с разрозненными, случайными фактами и событиями, ученые стремятся увидеть за ними определенный порядок, всеобщее, закономерное, устойчивое, независимое от их личных, расовых или национальных амбиций, желаний, предубеждений, тщеславия, настроения, оценочных суждений, социально.
Настоящий ученый стремится к максимально объективному реальному описанию познаваемого объекта, явления или процесса. Любая подтасовка фактов, явное вранье категорически недопустимы. Дух науки – его честность, поиск истины. Разумеется, объективность, достоверность полученной информации не является абсолютно истинной. Однако научные знания близки к истине, хотя истина, как правило, является относительной: она дочь своего времени. Сама достоверность знаний подтверждается экспериментом, ходом социальной практики или течением природных явлений. Говоря об объективности знаний, все же нельзя недооценивать и роль исследователя – носителя понимания, поскольку он дает свою интерпретацию знания о незнании. Ученый может вносить коррективы в ранее сформулированные им или другими исследователями идеи даже радикально их пересматривать. Иногда он ошибается, ошибается, отчаивается, но непременно докапывается до сути вещей. Добропорядочный ученый признает свои ошибки, свою несостоятельную точку зрения. Максимальная объективность знаний достигается в том случае, если исследователь служит науке, истине, а не личным пристрастиям или чьим-то узкокорыстным интересам.
Настоящей науке присущ сверхличностный, сверхклассовый, надэтнический характер. Не должно быть еврейской или германской, пролетарской или буржуазной математики, физики или культурологии. Наука международная, универсальная. В противном случае это не наука. Знания, сделанные по партийному или идеологическому заказу, но не подтвержденные практикой, рано или поздно проявляют свою несостоятельность. Уважающий себя ученый никогда не забывает аристотелевского «Платон мне друг, но истина дороже».
Разумеется, полностью избежать субъективности невозможно, особенно в социально-гуманитарном знании. Субъективность может быть частично оправдана ошибкой, недостаточной осведомленностью, высокой степенью сложности объекта познания. Но по большому счету объективность и субъективность – взаимосвязанные составляющие процесса познания, причем объективное, общее, безусловно, доминирует, является обязательным для всех и каждого. Так что наука, в отличие от большинства других элементов культуры, носит всеобщий объективный, интернациональный характер.
Хотя научные знания носят общий сверхиндивидуальный характер, но, вне всякого сомнения, наука в основном создается исследователями - одиночками, людьми, особенно одаренными, профессионально подготовленными, способными видеть и предвидеть то, что не дано абсолютному большинству людей. Окунаясь в проблему, ученый, можно сказать, не только переживает ее, но и существует в ней, сам становится ее частью. Он отвлекается от внешнего чисто жизненного мира. У него свой особый ритм жизни. Он может работать день и ночь без устали, не имея выходных и праздников. Настоящий праздник будет тогда, когда откроется неизведанное. Многие ученые не уходят времени устроить свою личную жизнь, завести семью, детей. Главное – работа, работа и работа. Настоящий ученый готов к самопожертвованию, отказу от многих жизненных потребностей и благ. Ради научной истины многие ученые жертвовали своим здоровьем, счастьем и даже жизнью.
Разумеется, научные изыскания могут носить и коллективный характер и при этом давать плодотворные результаты. Но коллектив не мог создать гелиоцентрическую теорию строения мира, сформулировать законы динамики, открыть закон всемирного тяготения, теорию относительности. Коллективная научная деятельность стала практиковаться только с середины XX ст.
Так что великая наука делается, прежде всего, отдельными исследователями, выдающимися личностями. История великих идей является одновременно и историей великих людей, авторов научных достижений. Но в целом, наука является продуктом всеобщих усилий, результатом творчества многих поколений исследователей и, по большому счету, не зависит от отдельного ученого.
Особо отметим, что наука – явление конвенциональное, то есть она выступает результатом явных или скрытых соглашений между ее субъектами. Становясь исследователем, отдельный человек принимает в качестве обязательных общие базовые правила научной деятельности - осваивает язык науки, его методы, тонкости интерпретации, базовые постулаты. Хочет ученый или нет, но он объективно вступает в общую научную конвенцию, которую обязан соблюдать.
Наука, являясь элементом культуры, в основном движется параллельно развитию других ее составляющих. В ней аккумулируются достижения экономики, техники, социальных отношений, искусства и даже состояние религиозных взглядов того или иного времени. Научные знания в значительной степени детерминированы существующей социокультурной средой.
Как правило, наука есть рефлексия современного ей состояния культуры. Причем рефлексия основательная, глубокая, в основном объективная. Как никто другой исследователь пытается разобраться в происходящем, критически осмыслить его, дать правильную оценку. Он видит то, чего не видят многие другие, оперирует цифрами, фактами, понятиями, неподвластными массе. Разумеется, в силу сложности и противоречивости познаваемых объектов, а также господствующих взглядов, не все добываемые знания того или иного времени являются достоверными. Но такова историческая реальность. Нельзя требовать от ученого-грека или средневекового мыслителя того, чего мы имеем право требовать от современного исследователя, и вряд ли будет справедливо, если мы применим меру строгой научности к его наработкам.
Но нередки случаи, когда научные знания явно опережают свое время. Талантливый ученый способен верно оценить не только прошлое и настоящее, но и проникновенно увидеть отдаленное будущее. Он может сформулировать ряд идей, явно не вписывающихся в господствующие в его эпоху взгляды.
Часть научных разработок могут быть поняты и востребованы только спустя века и даже тысячелетия. Однако в научном пространстве прошлое, настоящее и будущее научных знаний неразрывны.
Знаменитое архимедовское «Эврика!» («Нашел!») С полным основанием можно считать неотъемлемой чертой научного познания. Каждый ученый или сообщество исследователей работают на «передовой», на грани гносеологического горизонта. Они порой страстно и напористо штурмуют неизвестного противника, но чаще методично, терпеливо, подробно осаждают его со всех сторон, пока не увидят искомое и не овладеют им. Ученый способен видеть новое не только в неизведанном, но и в хорошо устоявшемся познанном. Иными словами, научное познание идет не только вширь (во Вселенную), но и вглубь (до мельчайших частиц). Эвристичность, инновативность может проявляться как в конечном счете научный результат, так и в способах и средствах доказывания или опровержения ранее полученного знания, в параметрах его применения, средствах систематизации. Наличие новизны является фундаментальным требованием к любому исследовательскому материалу.
Наука не терпит догматизма, верхозорства, отчаянности, тем более длительного топтания на месте. Ее основной девиз: "Вперед и только вперед!". Дух первооткрывателя X. Колумба – неотъемлемая черта опытного мировоззрения ученого, его обыденного образа жизни.
Наука, несмотря на эвристичность, инновативность, имеет наследственный характер. В нем никогда не появляются совершенно новые знания, которые не могли быть связаны с предыдущими. Каждое новое поколение ученых не начинает с нуля, а опирается на достигнутое ранее и кооперацию с современниками. У паука больше, чем в любом другом элементе культуры, необходимо изучать прошлое для понимания настоящего и прогнозирования будущего. Научные разработки Пифагора, Евклида, Архимеда актуальны и сейчас. Без них невозможна современная алгебра, геометрия и физика.
Идеи ученых прошлого представляют не только гносеологический интерес. Они могут стать источником решения нынешних проблем, способствовать обогащению представлений о труднопостигаемых объектах, переосмыслении многих фундаментальных аспектов науки.
Более того, благодаря научному знанию прошлого можно составить относительно точный вид прошлого, настоящего и будущего, тех или иных культурных объектов и явлений, да и всей культуры в целом.
Используя научное наследие прошлых времен, ученый не только должен подвергать его сомнению, относиться к нему критически, но и быть лояльным, выражать ему уважение, воздавать должное предшественникам.
Имеющееся знание необходимо строго учитывать, стремиться расширить его, но ни в коем случае нельзя абсолютизировать или совсем отвергать. Современный исследователь обязан руководствоваться мудростью: «Мы карлики, стоящие на плечах гигантов».
Научное знание является отчасти знанием, отчасти незнанием. Каждое достижение есть не только результат, но и новая проблема. Природа и культура неисчерпаемы. Они непрерывно задают перед исследователем все новые и новые вопросы.
Наука не бывает полностью завершенной, законченной. Даже самые выдающиеся ее достижения являются лишь определенной ступенью на пути к новым результатам. Наука имеет дело с безграничным. Она, по словам Вебера, занимается тем, что никогда не заканчивается и не может закончиться. У нее нет вершины, она уходит в бесконечность. Ученый практически никогда не может добиться всего того, что он хочет знать. Даже самый простой объект таит в себе неизведанное, не говоря уже о сложных системах. Все достигнутые научные результаты носят незавершенный, относительный характер. Сегодня они могут иметь существенное значение, через некоторое время перейти в разряд тривиальных знаний, а затем снова актуализироваться. Научное познание носит противоречивый, зигзагообразный характер. В нем не исключены ошибки, ошибки, неверные выводы и даже глубокие кризисы, тупики. Но сила науки состоит в том, что подлинный ученый готов признать их, критически взглянуть на достигнутое, пересмотреть его, исправить ошибочное и двигаться дальше, проникая в узнаваемый объект. Он никогда не пересыщается знаниями, а напротив, испытывает интеллектуальный голод к неизведанному. Чем больше знает ученый, тем сильнее растет у него потребность в новых знаниях.
История развития научных знаний показывает, что процесс познания бесконечен, что нет совершенно непознаваемых вещей, а есть пока непознанные вещи. Прогресс науки – важнейшая часть бесконечного прогресса человеческой культуры.
Наука существует, прежде всего, ради подлинного знания, ради постижения истины, ясности, причем самой по себе как таковой. Она в своей сущности служит делу самопознания и познания физических явлений. Каждый уважающий себя ученый должен, обязан стремиться к истине. Высшей наградой для него является именно открытие, более глубокое понимание вещей, а не деньги, блага или общественное признание, которые оно может ему принести. Правда, последнее тоже имеет важное значение, поскольку стимулирует активный научный поиск.
Разумеется, наука может иметь и ярко выраженную конкретно практическую направленность, обусловленную политическими (военными), географическими, геологическими катаклизмами, потребностями экономики, демографической ситуацией. Ученый может выполнять социальный заказ, способствовать преодолению кризисных явлений. Но даже в этом случае познание истинного, закономерность не отодвигается на второй план. Для заказчика крайне важен практический результат, для ученого – главное постижение сущего. Знание, истина – вот высшие ценности жреца науки.
Настоящему ученому, как правило, свойственны бескорыстие, самокритичность, холодный расчет, способность к монотонной работе, упорство, настойчивость, трудолюбие, готовность к риску, интеллектуальная честность, свобода от идеологических и политических догм, психологическая готовность к тому, что сделано и может быть сделано.
Новые знания приносят исследователю удовольствие, но порой и уныние. Не всякая же истина приятна и радостна. Нередко ученый вынужден отказаться от собственных предпочтений и ценностей, ибо там, где исследователь приходит со своими эгоистическими ценностями, суждениями и смертью, отстаивает их - там уже нет места объективному пониманию реалий и фактов.
Одной из самых противоречивых неоднозначных и проблемных черт науки является этичность научных знаний. Еще И. Кант в свое время требовал подходить к науке с учетом того, проносит ли она людям благо. В XX веке. по этому вопросу сформировались полярные точки зрения. Часть ученых (например, Э. Теллер, У. Фогт) склонны были считать, что наука беспристрастна с точки зрения этики, мол, она стоит вне морали, поскольку постигает совершенно объективное. Следовательно, задача ученого постичь, понять, открыть, объяснить, повысить степень господства над природой. Что касается дальнейшей судьбы открытий и их возможных негативных последствий, то это якобы не проблема исследователя. Другая часть ученых (А. Эйнштейн, Н. Винер, К. А. Тимирязев) занимали явно проэтические позиции, полагая, что нравственная атмосфера развития науки и нравственные качества ее деятелей играют не последнюю роль, и что каждый ученый несет нравственную ответственность за результаты своей деятельности и последствия их практического применения.
Вопрос, который и говорить неоднозначен. С одной стороны, исследуя неизведанное, ученый стремится получить итоговый результат. И, казалось бы, научная истина не зависит от нравственного выбора, она первична по отношению к нему. «Что есть, то есть и никуда не денешься!». Но это только на первый, к тому же, легкий взгляд. Ведь, с другой стороны, наука, особенно современная, перестала быть личным делом ученого или поиском объективной истины. Научная истина не просто точное, достоверное, объективное, а нечто гораздо большее. Она часто незаметно переходит в технику, производство и радикально меняет их. Эти изменения могут носить катастрофический характер, изменять, казалось бы, даже неизменное.
Достижения науки могут одновременно нести как великое благо, так и большое зло. И в этом случае ученый как бы разводит руками, мол, я хотел как лучше, но политики и предприниматели использовали мое открытие во зло людям. Я здесь ни при чем! Такие пограничные ситуации зачастую возможны. И не каждый ученый толком задумывается над этим, хотя должен, обязан делать подобное. Но бывает и так, что ученый целенаправленно работает над ужасающими вещами. Если он, например, создает бактериологическое оружие, которое в считанные часы может уничтожить миллиарды людей, то это явно преступник, какой бы целесообразностью или мотивами он не руководствовался.
Любой исследователь не имеет права считать себя свободным от каких-либо моральных забот и обязанностей перед человечеством. Абсолютизация гносеологической и недооценки гуманистической сторон категорически недопустимы. Неразрешены также моральный индифферентизм научного труда, чистейшая технократическая идеология, профессиональный кретинизм.
Стратегическая цель науки не только истина, но истина, не вредящая людям. Истина не существует вне ценностных критериев, вне добра. Ученый не имеет права способствовать радикальному разрушению природного хода вещей и фундаментальных основ жизнедеятельности, создававшихся тысячелетиями. Прогресс науки должен обеспечиваться нравственно. Ее вторжение в человеческую жизнь в любых формах должно иметь нравственные ограничения. Ученый обязан изощренно разобраться в целях и обстоятельствах своей работы, учесть все условия, судить и творить с пониманием, стратегически рассчитывать свои действия и возможные последствия открытий. Конечно, все это очень сложно, подчас непредсказуемо, в силу чего наука – это не только драма идей, но драма людей (исследователей).
Как говорил великий Аристотель: "Кто двигается вперед в науках, но отстает в нравственности, тот больше идет назад, чем вперед".
Таковы основные черты и признаки науки, хотя если подходить к этому вопросу более основательно, то можно обнаружить их гораздо больше.
1. Какая функция науки отвечает на вопросы типа «Что будет, если …?»
Подсказка: именно предсказывающая функция позволяет отвечать на вопросы о том, что произойдет при тех или иных условиях.
2. Что означает термин «эвристическая» применительно к функции науки?
Подсказка: эвристическая функция связана с открытием нового, выдвижением гипотез и созданием новых теорий.
3. Какую цепочку приводит статья для практической (производственной) функции науки?
Подсказка: научные знания применяются для преобразования действительности, то есть открытие превращается в технологию и результат.
4. Какое качество формирует культурно-воспитательная функция науки?
Подсказка: наука формирует критическое мышление, стремление к обоснованности и уважение к знаниям и доказательствам.
5. Что, согласно статье, составляет базовую основу научной лексики?
Подсказка: классические языки признаны общепризнанными языками науки и культуры, и на них опирается научная терминология.
6. Что в статье сказано о системности научных знаний?
Подсказка: некоторые знания могут стоять особняком, так как многие явления нельзя свести к строгим законам и точным правилам.
7. С какой поры, по статье, стала практиковаться коллективная научная деятельность?
Подсказка: до этого великие теории создавались исследователями-одиночками, а коллективная работа распространилась лишь с середины XX века.
8. Что означает признак преемственности научных знаний?
Подсказка: ученые не начинают с нуля, а опираются на достижения предшественников, критически, но уважительно относясь к ним.
9. Что, согласно статье, является высшей наградой для настоящего ученого?
Подсказка: признак самоценности знаний означает, что ради истины ученый ценит открытие выше денег, благ и признания.
10. Какой позиции придерживались Эйнштейн, Винер и Тимирязев в споре об этичности науки?
Подсказка: они занимали проэтические позиции, считая, что ученый отвечает за последствия практического применения открытий.
Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях, мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.
Комментарии