Лекция
Привет, Вы узнаете о том , что такое эффективности лечения и реабилитации, Разберем основные их виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое эффективности лечения и реабилитации , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Психоонкология.
«Больной – это всегда человеческая личность, со всеми ее сложными переживаниями, а отнюдь не безличный случай».
Н.Н. Петров «Вопросы хирургической деонтологии», 1945 г
Реабилитация онкологического больного понимается не только как устранение непосредственно болезни (это прерогатива лечения) и восстановление физических функций организма, но и как максимально приемлемое восстановление способности человека жить в привычной для него среде, что невозможно без обращения к личности больного человека.
Основные принципы реабилитации онкологического больного были сформулированы более сорока лет назад М.М. Кабановым: партнерство врача и больного; разносторонность (разноплановость) усилий, воздействий и мероприятий, направленных на разные сферы жизнедеятельности пациента; единство биологических и психосоциальных методов воздействия; ступенчатость (поэтапное назначение восстановительных мероприятий с учетом динамики функционального и психоэмоционального состояния больного) [11].
Увеличивающийся в последние годы интерес к реабилитации, вероятнее всего, можно объяснить осознанием медицинской общественностью того факта, что на качество жизни онкологического больного можно влиять не только выбором вида лечения, но и проведением реабилитационных мероприятий. Кроме того, психологическая реабилитация онкологического больного начинается уже на диагностическом этапе, когда
пациент непосредственно сталкивается с психотравмирующей ситуацией болезни.
Психологическая реабилитация – неотъемлемая часть реабилитации онкологического больного, направлена на адаптацию его к ситуации заболевания и способствует повышению качества жизни больного.
В 1985 году FDA (Управление по контролю за продуктами и лекарствами США) рекомендовало включить оценку качества жизни в клинические исследования как основной или дополнительный критерий оценки результатов лечения онкологических больных. А уже в 1990 году на конференции ASCO (Американского Общества Клинической Онкологии) качество жизни заявлено вторым по важности критерием эффективности лечения больного после общей выживаемости и более значимым, чем объективный ответ. Интерес же к проблеме качества жизни людей, страдающих различными заболеваниями, сформировался уже к середине XX века и потребовал изучения не только распространенности заболеваний, но и их влияния на профессиональную деятельность.
Первой попыткой медицинской интерпретации концепта «качество жизни» являются работы профессора Колумбийского университета США D.А. Karnovsky, который в 1947 году опубликовал статью «Клиническая оценка химиотерапии при раке», где дал оценку влияния химиотерапии на физические аспекты качества жизни неоперабельных онкологических больных [11, 27]. Таким образом, первыми пациентами, качество жизни которых стало предметом изучения в медицине, были онкологические больные.
Развитию концепции качества жизни способствовала предложенная в 1980 году американскими исследователями биопсихологическая модель медицины, целью которой явился учет психосоциальных аспектов заболевания.
Наиболее точно концепцию качества жизни как ключевого фактора взаимодействия врача и пациента характеризует широко известный принцип:
«лечить нужно не болезнь, а больного», сформулированный еще знаменитым врачевателем древности Гиппократом. В России формулу «лечи не болезнь, а больного» пропагандировали выдающиеся клиницисты
XIX века М.Я. Мудров (1776–1831 гг.) и С.П. Боткин (1832–1889 гг.).
Эволюция парадигм медицины ХХ века протекала параллельно тенденциям изменения понимания общественного здоровья: Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) расширяет понятие здоровья и определяет его как состояние физического, психологического и социального благополучия, а не просто отсутствие болезней. В это же время концепция социальной обусловленности здоровья положила начало развитию новой парадигмы клинической медицины – концепции качества жизни, вступившей в свои права в конце 1990-х годов. В этот период ВОЗ рекомендует рассматривать качество жизни как индивидуальное соотношение положения человека в жизни общества, в контексте культуры и систем ценностей этого общества с целями данного индивидуума, его планами, возможностями и степенью общего неустройства: «Качество жизни – это степень восприятия отдельными людьми или группами людей того, что их потребности удовлетворяются, а необходимые для достижения благополучия и самореализации возможности предоставляются» .
Таким образом, можно сказать, что качество жизни – это совокупность параметров, отражающих измерение течения жизни с оценкой физического состояния, психологического благополучия, социальных отношений и функциональных способностей в период развития заболевания и его лечения.
Одновременно качество жизни стало предметом изучения и других наук: психологии, социологии и экономики. Для начального периода изучения качества жизни характерно отсутствие единого подхода как к самому понятию, так и к методологии исследований. В психологии внимание фокусировалось на аффективных и когнитивных структурных компонентах качества жизни [36], однако уже в середине XX века, указывая на необходимость развития гуманистической парадигмы в медицине,
представители гуманистической психологии (В. Франкл и др.) подчеркивали необходимость исследовать и лечить целостного человека с уникальным характером переживаний, свободно и ответственно решающего, как поступать в различных ситуациях, в том числе и в ситуации болезни.
Первая монография, предложившая отечественному научному сообществу врачей основы методологии исследования качества жизни в медицине, была опубликована в России в 1999 году [17]. К одному из основополагающих принципиальных положений концепции качества жизни в медицине относился постулат о том, что для оценки состояния основных функций человека необходим универсальный критерий, включающий характеристику, как минимум, четырех составляющих благополучия: физической, психологической, социальной и духовной. Этот критерий и рассматривался как содержательное наполнение понятия «качество жизни».
В 1982 году R.M. Kaplan и Bush предложили термин «health-related quality of life» (качество жизни, обусловленное здоровьем), что позволило выделить параметры, описывающие состояние здоровья, заботу о нем и качество медицинской помощи из общей концепции качества жизни [40]. В 1995 году была дана формулировка связанного со здоровьем качества жизни
– это оценка людьми субъективных факторов, определяющих их здоровье на данный момент, забота о здоровье и действия, способствующие его укреплению; умение достигать и поддерживать такой уровень функционирования, который позволял бы людям следовать своим жизненным целям и отражал бы уровень их благополучия [41].
По мнению российских авторов, связанное со здоровьем качество жизни подразумевает категорию, включающую сочетание условий жизнеобеспечения и состояния здоровья, позволяющих достичь физического, психического, социального благополучия и самореализации [14]. На сегодняшний день именно благополучие человека, приближение жизни больных к уровню практически здоровых людей является одной из главных целей лечения. Онкология в этом отношении не является исключением.
Вопрос не только о том, «сколько прожил» больной, но и «как он прожил эти годы», все прочнее занимает место в научных публикациях последних лет
[25, 27, 30].
Смена подходов к оказанию медицинской помощи – всемирная современная тенденция: медицинская модель, имеющая своей целью только устранение заболевания и восстановление функционирования человеческого организма, постепенно сменяется моделью, ориентированной на психосоциальный подход. Подобная концепция требует не только восстановления биологической функции организма, но и нормализации его психологического и социального функционирования.
На сегодняшний день существует множество определений качества жизни, каждое из них дополняет и конкретизирует трактовку термина, но до настоящего времени нет общепринятого определения этого понятия.
Еще в 1984 г. R. Zittoun [45] указывал на то, что точное определение термина «качество жизни» представляется сложным, так как включает в себя различные аспекты: физические (боль, рвота, ограничения подвижности), токсические (последствия лекарственного лечения), личные (индивидуальные качества), счастье (радость, сексуальность), взаимоотношения (с членами семьи, друзьями, на службе, с обслуживающим персоналом и проч.), психосоциальные, отношение к своему внешнему виду (отсутствие или деформация молочной железы, алопеция, колостома и т.п.), финансовые, религиозные, культурные, политические, вследствие чего объективное осмысление его затруднено. Но уже тогда отмечалось, что качество жизни – это интегративное понятие
Учитывая, что методологические установки для изучения качества жизни формулирует философская антропология, а конкретные знания формируют медицинские науки, целесообразно определение качества жизни с интеграцией в нем первично-социологического и вторично-медицинского подходов. Оно звучит следующим образом: «качество жизни – это адекватность психосоматического состояния индивида его социальному
статусу». Сходное по смыслу определение качества жизни предложено N. К. Wenger: качество жизни – это «удовлетворенность от психосоциальной и других форм деятельности в условиях ограничений, связанных с заболеванием» [13]. Медицинская Энциклопедия Качества Жизни, изданная в США, дает более простое определение: «Качество жизни – степень удовлетворения человеческих потребностей». Автор опросника качества жизни больницы святого Георгия (SGRQ) P.W. Jones корректирует определение качества жизни с точки зрения врача. Оно звучит как «соответствие желаний возможностям, которые лимитированы заболеванием» [39].
Имеющееся множество определений качества жизни – яркое свидетельство отсутствия единого подхода к формулировке этого понятия. Это связано с тем, что все компоненты и стороны столь объемного понятия объяснить очень сложно [7, 19, 23]. Единых общепринятых критериев и норм качества жизни не существует. На оценку качества жизни оказывают влияние возраст, пол, национальность, социально–экономическое положение человека, характер его трудовой деятельности, религиозные убеждения, культурный уровень, региональные особенности, культурные традиции и многие другие факторы. Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Анализ многообразия данных исследований качества жизни показывает смешение и замещение концептуальных определений: важно различать предикторы (боль, слабость, степень выраженности симптомов) и атрибуты (то, как боль или слабость влияет на организм) качества жизни.
Концепт «качество жизни, связанное со здоровьем», подразумевает, что существует и другой аспект, который со здоровьем не связан: воздействие окружающей среды, экономических, политических, духовных изменений. Понятие «качество жизни, связанное со здоровьем», позволяет дать глубокий и многоплановый анализ физиологических, психологических, эмоциональных и социальных проблем больного. В медицине исследуется преимущественно качество жизни, связанное со здоровьем, которое
рассматривают как интегральную характеристику физического, психического и социального функционирования здорового и больного человека, основанную на его субъективном восприятии .
В конце ХХ века группа по изучению качества жизни ВОЗ определяет качество жизни как «индивидуальное ощущение его/ее позиции в жизни в контексте социальных и оценочных систем, в которых он/она живет относительно его/ее целей, надежд, стандартов и забот» и устанавливает следующие критерии оценки качества жизни, обусловленного здоровьем:
физические (сила, энергия, усталость, боль, дискомфорт, сон, отдых);
психологические (положительные эмоции, мышление, изучение, запоминание, концентрация, самооценка, внешний вид, негативные переживания);
уровень независимости (повседневная активность, работоспособность, зависимость от лекарств и лечения);
общественная жизнь (личные взаимоотношения, общественная ценность субъекта, сексуальная активность);
окружающая среда (благополучие, безопасность, быт, обеспеченность, доступность и качество медицинского и социального обеспечения, доступность информации, возможность обучения и повышения квалификации, досуг, экология);
духовность (религия, личные убеждения) [21].
При изучении качества жизни оценивают три основных компонента, которые могут быть определены в личной беседе или с помощью специальных анкет:
функциональные способности – возможность осуществлять повседневную деятельность, социальную, интеллектуальную, эмоциональную функции, достигать экономической обеспеченности;
восприятие – взгляды и суждения человека о ценностях указанных выше компонентов, восприятие общего состояния здоровья, уровня благополучия, удовлетворенности жизнью;
симптомы и их последствия – они являются следствием основного или сопутствующих заболеваний, снижаются или исчезают в
результате вмешательства.
При планировании многоцентровых международных клинических исследований, проводимых в соответствии с правилами качественной клинической практики – Good Clinical Practice (GCP), одной из задач стандартной и объективной оценки является анализ качества жизни пациентов. С целью стандартизации изучения качества жизни и его оптимальной оценки разрабатываются новые методики .
Основным инструментом изучения качества жизни являются профили
– оценка каждого компонента качества жизни в отдельности – и опросники, подразумевающие комплексную оценку феномена качества жизни. И те, и другие могут быть общими, то есть оценивать здоровье в целом, и специальными – для изучения конкретных нозологий. При этом, по мнению ряда авторов, профили и опросники оценивают не клиническую тяжесть заболевания, а отражают то, как больной переносит свое заболевание [38, 40, 43]. На сегодняшний день существует около 400 опросников качества жизни. С целью систематизации деятельности по изучению качества жизни в 1995 году во Франции был создан MARI Research Institute, который координирует исследования в данной области, утверждает разработанные опросники и рекомендует их к применению. В России большую роль в разработке методологии изучения качества жизни сыграл Межнациональный центр исследования качества жизни под руководством доктора медицинских наук, профессора А. А. Новика [47].
Для оценки качества жизни онкологических больных применяют как общие, так и специальные опросники.
Общие опросники:
Индекс благополучия (Quality of Well-Being Index, QWB).
Профиль влияния заболевания (Sickness Impact Profile, SIP).
Ноттингемский профиль здоровья (Nottingham Нealth Profile, NHP).
Индекс качества жизни (Quality of Life Index, QLI).
Опросник оценки качества жизни Европейской группы качества жизни (EuroQoL).
Общий опросник здоровья (SF-36).
Наиболее используемыми общими опросниками, предназначенными для изучения качества жизни у больных со злокачественными новообразованиями, являются Общий опросник здоровья SF-36 и Опросник оценки качества жизни Европейской группы качества жизни EuroQoL. Их преимуществом является широкая распространенность, простота проведения анкетирования и высокая валидность. Более чем в 90 % клинических исследований в России используется Общий опросник здоровья SF-36 [25, 27-30].
Специальные опросники:
Опросник Европейской организации исследования и лечения рака
(EORTC QLQ-C30).
Опросник оценки функций в онкологии (FACT-G).
Индекс функционирования при раке (Functional Living Index Cancer, FLIC).
Опросник оценки трудностей при раке (Cancer Inventory of Problem Situations, CIPS).
Система оценка реабилитации (Rehabilitation Evaluation System, CARES).
Кроме этого, в повседневной практике широко распространены шкалы и профили для оценки отдельных симптомов онкологического заболевания, прежде всего, боли: Краткий опросник оценки боли (Brief Pain Inventory, BPI), Опросник боли МакГилла, (McGill Pain Questionnaire), Карта оценки
боли (Memorial Pain Assessment Card) и слабости: Краткий опросник оценки слабости (Brief Fatigue Inventory, BFI), Инструмент оценки слабости Пирсона-Баэрса (Pearson-Byars Fatigue Feeling Checklist), Шкала слабости при раке (Cancer Fatigue Scale) .
Изучение качества жизни, обусловленного здоровьем, в онкологии играет немаловажную роль как в исследовательской работе, так и в клинической практике. Методология исследования качества жизни позволяет точно описать сложную систему многогранных и разноплановых нарушений, происходящих с онкологическим больным в процессе развития заболевания и его лечения. Применительно к онкологической практике концепция исследования качества жизни имеет широкие возможности для использования и позволяет:
оптимизировать стандартизацию методов лечения;
осуществлять экспертизу новых методов лечения, опираясь на международные критерии, принятые в большинстве развитых стран;
повысить качество экспертизы новых лекарственных препаратов;
обеспечить полноценный индивидуальный мониторинг состояния больного с оценкой ранних и отдаленных результатов лечения;
разрабатывать прогностические модели для различных форм рака;
оценить эффективность программ профилактики [10].
Несмотря на короткую историю исследований качества жизни в онкологии, уже получены результаты клинических исследований, не совпадающие с общепринятым мнением. Например, в рандомизированном исследовании у пациенток с диссеминированным раком молочной железы параметры качества жизни были выше при проведении непрерывной химиотерапии, чем при использовании прерывистого лечения [37].
Международное исследование качества жизни у больных раком молочной железы с метастазами в кости показало, что пациенты оценивают хроническую боль как важнейший критерий оценки качества жизни,
связывая ее с трудностями в повседневной жизни, беспокойством о потере независимости и свободы передвижения [25].
В исследовании Tannock I.F. с соавт. [45] показано достоверное преимущество использования сочетания преднизолона и митоксантрона по сравнению с одним преднизолоном для уменьшения болевого синдрома при метастазах рака предстательной железы в кости. Хотя выживаемость в обеих группах была одинакова (11 мес.), больные, получавшие оба препарата, отметили лучшие показатели функционального состояния, улучшение настроения и общего качества жизни.
Motsch C. и соавт. [43] в рандомизированном исследовании сравнивали комбинированное лечение (операция + лучевая терапия) и лучевую терапию при местнораспространенном раке гортани. Выяснилось, что при отсутствии достоверных отличий в продолжительности жизни качество жизни в группе комбинированного лечения было достоверно выше.
Несколько исследований выявили ценность качества жизни как фактора прогноза выживаемости. Например, в исследовании Coates А. и соавт. [37] проводившемся в группе женщин, получавших химиотерапию по поводу рака молочной железы, показано, что индекс качества жизни и шкала физического благополучия являются более точным индикатором прогноза, чем такой известный параметр как показатель объективного состояния больного. Пациенты с лучшими параметрами качества жизни жили дольше. Аналогичные результаты, свидетельствующие о важности параметра качества жизни как фактора прогноза выживаемости, были получены в ряде рандомизированных клинических исследований [41]. Параметр качества жизни при распространенном немелкоклеточном раке легкого [38, 42] имел большую прогностическую значимость для продолжительности жизни, чем общепринятые клинические данные о распространенности заболевания и эффективности первичного лечения.
Исследования качества жизни уже вошли в повседневную практику качественных клинических исследований. Полученные научным путем
данные могут помочь врачу при определении оптимальной тактики лечения, а пациенту – в выборе наиболее приемлемого варианта лечения [42]. Кроме того, измерение качества жизни может подсказать правильный выбор среди нескольких альтернатив лечения, что особенно актуально в связи с появлением новых лекарственных препаратов и медицинских технологий.
Анализ качества жизни при планировании программы лечения каждого онкологического больного представляется важным, в связи с учетом данных о высокой корреляции уровня качества жизни с показателями выживаемости. Качество жизни онкологических больных является важным критерием оценки эффективности лечения, имеет прогностическое значение и возможность индивидуализировать симптоматическую терапию.
Динамическое исследование качества жизни после завершения лечения позволяет осуществлять длительный мониторинг состояния больного в периоде реабилитации, диагностировать ранние и поздние нежелательные явления [35].
На улучшение качества жизни онкологических больных, особенно в процессе противоопухолевой лекарственной терапии, направлена, «поддерживающая терапия» и «сопроводительная терапия»:
противоболевая терапия;
профилактика и лечение инфекционных осложнений;
лечение и профилактика тошноты и рвоты, желудочно-кишечных осложнений;
лечение и профилактика гематологических нарушений;
лечение и профилактика неврологических, кожных и других осложнений лекарственной противоопухолевой терапии;
лечение опухолевых плевритов, перикардитов, асцитов;
психосоциальная поддержка онкологических больных.
Для больных злокачественными новообразованиями повышение качества жизни достижимо посредством применения высокотехнологичных методов противоопухолевого лечения (хирургического лечения, лучевой
терапии, системной лекарственной терапии). С помощью хирургических операций, например, при эндопротезировании у больных злокачественными новообразованиями удалось сохранить полностью или частично физическую функцию больного или с помощью пластических операций уменьшить или устранить дефект (например, при маммопластике). Системная лекарственная терапия (гормонотерапия, химиотерапия, таргетная терапия, иммунотерапия), назначенная по поводу проявлений висцерального криза, устраняет не только болевой синдром, но и все другие симптомы болезни, вызывающие страдания онкологического больного. Подобные меры улучшают не только физическое благополучие пациента, но и положительно воздействуют на его психологическое состояние, социальные отношения и т.п. [17].
Качество жизни является вторым по значимости критерием оценки результатов противоопухолевой терапии после выживаемости и более важным, чем первичный опухолевый ответ. Продолжительное и тяжелое лечение, изоляция от привычного окружения, потеря трудоспособности (постоянная или временная), инвалидизация часто являются факторами социальной и психической дезадаптации. Отсутствие своевременной психологической помощи может привести к психопатологическим изменениям личности пациента.
Внимание к качеству жизни в онкологии выдвигает на первый план оценку больным своего состояния и своей жизни в ситуации заболевания и лечения, которые сопровождаются душевными переживаниями больного. В этой связи субъективный характер качества жизни невозможно оценить без учета психологических параметров личности больного [17].
В НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова проводилось исследование с целью установления связи качества жизни с социально-психологическими характеристиками и особенностями отношения к диагнозу у пациенток с онкогинекологической патологией.
С помощью клинико-психологического метода (клиническая беседа, наблюдение) изучалась содержательная сторона переживаний пациенток. Экспериментально-психологический метод был направлен на выявление особенностей психосоциального аспекта качества жизни больных (EORTC QLQ – C30) и показал следующие результаты:
Качество жизни онкогинекологических пациенток не зависит от диагноза (рак шейки матки, рак тела матки, рак яичников).
Качество жизни зависит от этапа лечения. На этапе «до операции» у женщин, независимо от того, проходили они предоперационную терапию или нет, были выше показатели по шкалам ролевого (р<0,02) и когнитивного функционирования (р<0,03), ниже – по симптоматическим шкалам «утомляемость» (р<0,01) и «боль» (р<0,02). На этапе «после операции» пациентки предъявляли больше страхов в отношении лечения, их пугала беспомощность, истощение и боль, которые могли усилиться в дальнейшем. Ожидание негативных последствий, связанных с лечением, создавало дополнительное эмоциональное напряжение, которое проявлялось на соматическом уровне.
Признание пациентками злокачественного характера заболевания сочеталось с более низкими показателями по шкале «когнитивное функционирование» (р<0,01) и более выраженными симптоматическими шкалами «утомляемость» (р<0,02) и «потеря аппетита» (р<0,03). Снижение качества жизни онкологического пациента в процессе принятия им злокачественного характера болезни не является неожиданным: больной испытывает душевные страдания. Естественно, что он стремится их избежать. Тем самым больной бессознательно психологически защищается от страданий. Но когда бессознательная психологическая защита перестает действовать, больной, можно сказать, «вынужден» справляться со страданиями, а для этого необходимо какоето время жизни быть с ними, быть в них. И, конечно, качество жизни в этот момент может снижаться. Но именно страдания подталкивают
человека к изменениям, и только проходя «сквозь них», больной способен восстановить душевное равновесие, нарушенное известием о заболевании, и адаптироваться к изменившейся жизненной ситуации.
Выявлена связь между качеством жизни и способностью онкогинекологической больной найти субъективную причину своего заболевания. У пациенток, которые смогли соотнести историю своей жизни с происходящим сейчас, выше показатели по шкале «физическое функционирование», по сравнению с теми, кто воспринимал заболевание как «что-то внешнее» (р<0,03).
Выявлена взаимосвязь между показателями качества жизни и наличием у пациенток опыта взаимодействия с онкологическими больными. Наиболее низкие показатели по шкале «эмоциональное функционирование» имели женщины, которые ранее избегали информации об онкологических заболеваниях (р<0,04). У пациенток, которые имели опыт взаимодействия с онкологическими больными, показатели по шкале «эмоциональное функционирование» были выше. Они более реалистично воспринимали заболевание и жизнь в целом, вследствие чего их эмоциональная жизнь не была фиксирована только на ситуации болезни.
Обнаружено, что качество жизни больных взаимосвязано с их уровнем образования. У пациенток с высшим и незаконченным высшим образованием выше показатели по шкале «эмоциональное функционирование», по сравнению с теми, кто имел среднее образование (р<0,04). Можно предположить, что более высокий образовательный уровень пациентки является предиктором ее эмоциональной компетентности в собственном внутреннем мире: женщина лучше ориентируется в субъективном пространстве своей жизни и осознает значимость душевной работы.
Показано, что отсутствие у пациентки постоянной работы сочетается с максимальной выраженностью таких симптоматических шкал как
«утомляемость» (р<0,02), «тошнота» (р<0,01) и «нарушение сна» (р<0,02). Это могло быть связано с нестабильностью их жизни еще до болезни.
У пациенток, которые отмечали, что их отношения в семье в связи с болезнью «стали лучше и крепче», имели более высокое качество жизни, по сравнению с теми, у кого семейные отношения «не изменились»: обнаружены значимые различия по симптоматическим шкалам «утомляемость» (р<0,05), «боль» (р<0,03), «тошнота» (р<0,01), «запоры» (р<0,03) и «диарея» (р<0,03). Эти данные подтверждают мнение о том, что семья для человека в ситуации заболевания является одним из главных ресурсов. Представление же больных о том, что «отношения в семье не изменились» в связи с заболеванием, снижает тревогу и является защитой их психологической безопасности. Семейный статус пациенток отражался на качестве жизни: максимальные показатели по шкале «ролевое функционирование» отмечались у женщин, состоящих в зарегистрированном браке и вдов.
У пациенток, имеющих детей, были более высокие показатели по функциональным шкалам «социальное функционирование» (р<0,03) и «ролевое функционирование» (р<0,04) («забота о детях «вырвет» из любого состояния», по словам больной). Однако у пациенток с детьми также были более высокие показатели по шкалам «утомляемость» (р<0,01), «нарушение сна» (р<0,02) и «финансовые затруднения» (р<0,01). В этой связи следует отметить одновременное существование двух противоречивых, на первый взгляд, тенденций: наличие семьи и детей поддерживает больных в ситуации заболевания и оно же создает основу для беспокойства.
Таким образом, социально-психологические параметры оказывают огромное влияние на качество жизни онкологических пациентов [19].
Специальным аспектом улучшения качества жизни является психосоциальная поддержка, которой занимается новое направление в
онкологии – психоонкология. Психоонкология – область междисциплинарных исследований на стыке онкологии, психиатрии, клинической психологии и социальных наук, она призвана обеспечить наиболее эффективную адаптацию онкологического больного. Психическая и социальная адаптация к ситуации болезни значительно повышает психосоциальный аспект качества жизни пациента [22]. В России психоонкология получила развитие в создании онкопсихологии, которая является разделом клинической психологии в рамках психологии кризисных и экстремальных ситуаций и направлена на преодоление последствий, вызванных онкологическим заболеванием, что также способствует повышению качества жизни онкологических пациентов.
Ситуация болезни и все последующие изменения образа жизни пациента разворачивают многие внутриличностные конфликты, являясь таким образом «полем» психологической травматизации и актуализации имеющихся в опыте и не пережитых психических травм. Переживания, вызванные ситуацией болезни, внешне могут выражаться в виде психогенных реакций: ухудшение эмоционального статуса (депрессия, тревога) ведет к ограничению социальных контактов. Психогенные реакции носят амбивалентный для качества жизни характер, являясь формой психической адаптации и фактором социальной дезадаптации одновременно. Степень выраженности психогенных реакций может отличаться не только у разных больных, но и варьировать у одного и того же пациента на определенных этапах диагностики, лечения и реабилитации. Социальная дезадаптация может проявляться в отказе от лечения, несоблюдении режима, смене приоритетов (например, отказ от радикальной мастэктомии в ущерб здоровью и продолжительности жизни). Безусловно, складывающаяся ситуация значительно снижает качество жизни онкологического больного, и большое значение для успеха лечения имеет психологическая реабилитация, направленная на комплексную адаптацию (психическую и социальную) с целью выработки у них положительной мотивации к лечению [17].
Значительную роль в повышении качества жизни онкологического пациента играет значимое окружение – семья. От родственников также во многом зависит готовность больного продолжать начатое лечение, его настрой, оценка своих возможностей. Ощущение беспомощности, невозможности помочь близкому, «заставляет» родственников психологически отстраняться от онкологического больного, они могут испытывать трудно скрываемый гнев от чувства бессилия и отсутствия контроля над ситуацией. Как правило, причиной подобных реакций является чувство вины и ощущение беспомощности. В таких случаях сами родственники нуждаются в индивидуальной помощи психотерапевта или медицинского/клинического психолога [20].
Существует ряд теорий, ориентированных на повышение качества жизни, на которых основываются алгоритмы психологической помощи.
Наиболее распространенная теория – Discrepancy Theory – исходит из восприятия субъектом разрыва между ожидаемым и действительным эффектом лечения [44]. Возможность улучшения качества жизни пациента появляется при уменьшении разрыва при эффективном лечении болезни, адекватной коррекции симптомов, социальной поддержке больного и изменении отношения пациента к болезни и лечению. Жизнь по-настоящему качественна, когда между идеалом и реальностью не наблюдается большого разрыва; жизнь теряет свое качество, когда существует большой разрыв между идеальным (надежды, амбиции, мечты) и действительным (реальность: здесь и сейчас) [33].
Таким образом, для повышения психосоциального аспекта качества жизни онкологического больного необходимо сократить разрыв между идеалами (скорректированные ожидания) и возможностями (улучшение качества жизни в настоящее время).
Из выше приведенного следует, что качество жизни может быть улучшено, если больной адекватно оценивает свои возможности и корректирует ожидания. Это очень важно учитывать при взаимодействии с онкологическим пациентом и его родственниками. Вместе с тем, принятие во внимание этого аспекта качества жизни может приводить к определенным психологическим трудностям, связанным с принятием болезни онкологическим больным, для разрешения которых необходимо привлекать медицинских/клинических психологов. Кроме того, коррекция своевременно распознанных психически обусловленных реакций у онкологических
больных и членов их семей, наряду с другими формами терапии в онкологической клинике, повышает адаптивность и тем самым улучшает качество жизни больного.
Главная цель всей системы медицинской и психологической помощи в онкологии – это восстановление и/или сохранение качества жизни. В рамках этого определения выживаемость, т.е. сама жизнь – первая цель. Другие биологические исходы болезни и процесса лечения – ответ опухоли на лечение, длительность эффекта, токсичность и т.д. – вторичны. Понимание недостаточности оценки только биологических последствий воздействия злокачественного процесса на пациента выделило восстановление качества жизни как новую цель лечения [28, 44].
Качество жизни онкологического больного – это динамическое состояние, функция, изменяющаяся во времени, поэтому и оцениваться оно должно на определенном протяжении как меняющийся параметр, зависящий от вида и течения заболевания, процесса лечения и системы оказания медицинской помощи.
Исследование, описанное в статье про эффективности лечения и реабилитации, подчеркивает ее значимость в современном мире. Надеюсь, что теперь ты понял что такое эффективности лечения и реабилитации и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания, то не стесняйся, пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории Психоонкология
Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях, мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.
Комментарии