Лекция
Привет, Вы узнаете о том , что такое история развития психоонкологии, Разберем основные их виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое история развития психоонкологии , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Психоонкология.
Психоонкология – это междисциплинарная область, которая охватывает широкий спектр задач от организации медицинской и психологической помощи пациентам и их семьям, психообразования и обучения персонала, взаимодействующего с больными до проведения комплексных исследований, включающих изучение превентивной роли поведенческих факторов при злокачественной патологии, а также лечение психических расстройств и решение психосоциальных проблем на протяжении всего онкологического заболевания [14]. С учетом важного значения психологических проблем, развивающихся на фоне онкологических заболеваний, кажется странным, что официальная история психоонкологии в мире началась только в последней четверти XX века. Однако именно к этому времени уменьшились проявления патерналистского отношения к пациентам, в результате чего врачи стали сообщать достоверную информацию о диагнозе и прогнозе, что сделало возможным открыто исследовать и изучать возникающие психологические реакции.
Историю развития психоонкологии можно рассмотреть в контексте следующих факторов: во-первых, многолетняя стигматизация больных как с онкологическим заболеванием, так и с психическим расстройством; вовторых, сложности в организации оказания психологической помощи физически больным пациентом; в-третьих, факторы, которые привели к первоначальному поиску психологической причины злокачественной патологии, создавая тем самым интерес к психосоматической природе онкологического заболевания; в-четвертых, отсутствие теоретической модели, которая могла бы успешно интегрировать подходы и вклады большого спектра дисциплин, участвующих в психоонкологии (медицина, психология, психиатрия, социальная работа, религиозное консультирование);
и в-пятых, достижения научных исследований, проводимых начиная с 1975 года.
Несмотря на то, что развитие этой дисциплины происходило главным образом в течение последней четверти XX века, крайне важно понимать предшествующее отношение общества к онкологическому заболеванию и психическим расстройствам, так как оно до сих пор оказывает влияние на современное восприятие болезни, хоть и в менее выраженной форме. На сегодняшний день все еще существуют барьеры для оказания оптимальной социально-психологической помощи больным и проведения научных исследований.
Еще в начале XIX века и в предыдущие времена диагноз онкологического заболевания рассматривался как смертельный приговор. На тот момент были неизвестны ни причины, ни способы лечения злокачественной патологии. Раскрывать пациенту диагноз считалось жестоким и бесчеловечным, потому что он мог потерять всякую надежду на выздоровление и справлялся с болезненным состоянием лучше, если не знал о его характере, причинах, прогнозе. Страх перед болезнью был настолько велик, что семья боялась раскрывать диагноз окружающим из-за стигмы, которая связывалась с пациентом и его семьей. Стыд и вина являлись доминирующими эмоциями, в сочетании со страхом, что болезнь может быть заразной .
Постепенное преодоление стигматизации пациентов берет свое начало в разработке методов терапии и опыта первых ремиссий онкологических заболеваний. В начале XX века, когда появилась качественная анестезия и улучшились навыки операционного вмешательства, лечение рака стало возможным в случаях, если опухоль обнаруживалась на ранних стадиях заболевания и могла быть удалена до этапа метастазирования. С этого момента формируется необходимость в информировании социума, разрабатываются образовательные программы о признаках онкологической патологии и возможностях ее лечения для улучшения обращаемости
населения, своевременной постановки диагноза и выявления симптомов злокачественной патологии. Чтобы противостоять игнорированию заболевания, фатализму и иррациональным страхам, в средствах массовой информации были опубликованы симптомы рака. Такие лозунги, как «Борьба с раком через информацию», использовались для противодействия излишним опасениям общества. Несмотря на усилия, направленные на улучшение информированности населения о ранних проявлениях онкопатологии и медико-просветительскую работу, многие люди сохраняли тревожноанозогнозическое отношение к болезни и приходили на консультацию слишком поздно, когда лечение было уже неэффективным.
В первой четверти XX века к оперативному вмешательству в качестве средства для лечения онкологического заболевания добавилась лучевая терапия. Она была предложена в основном в качестве паллиативного лечения и часто применялась после хирургической неудачи, из-за этого люди боялись ее, как и операции. Общественное беспокойство и опасения привели к финансированию исследований, посвященных поиску новых способов лечения злокачественной патологии. Так, в начале XX века в США был организован первый исследовательский центр на базе онкологической больницы, а в 1937 году создан Национальный институт рака. В 1948 году Фарбер сообщил о первых временных ремиссиях острого лейкоза у детей с использованием аминоптериновой терапии, за которыми последовали успехи лечения болезни Ходжкина хлорметином [25]. Это положило начало активному поиску новых противоопухолевых препаратов, а химиотерапия была добавлена в качестве третьего метода лечения раковых заболеваний, в сочетании со все более эффективной хирургией и лучевой терапией.
Вслед за развивающимися успехами фармакотерапии злокачественной патологии последовали социальные дискуссии о целесообразности информирования пациентов о заболевании и предлагаемой терапии, а также о необходимости введения информированного согласия на лечение, создающего юридические предпосылки для открытого диалога врача и
пациента о методах и результатах диагностики, вариантах лечения. Права пациентов стали приобретать все большее значение. Свидетельства о проведении некоторых экспериментов в США на больных без их согласия, в том числе, на страдающих раковой патологией, привели к принятию ряда федеральных законов, регламентирующих правила клинических исследованиях на людях. Период социальных потрясений в США (1960-е – 1970-е годы) способствовал движению за права женщин, потребителей, и, наконец, пациентов, которые начали требовать признания своего права быть ознакомленными со способами диагностики, характером прогноза и вариантами лечения заболевания. Так, в 1960-е годы начались первые дебаты в стране о вопросе целесообразности сокрытия диагноза онкологического заболевания от пациента. Психиатры в этих оживленных дискуссиях, мотивируя возможным развитием чрезмерно сильной эмоциональной реакции и формированием психических нарушений, занимали позицию, поддерживающую сохранение от пациента тайны о его состоянии, в то время как онкологи в своем большинстве занимали противоположную позицию. В исследовании с использованием опросника Окена в 1961 году [23], было обнаружено, что более 90 % врачей в США обычно не раскрывают диагноз пациенту. Однако те же вопросы, заданные в ходе опроса в 1978 году показали, что 97 % врачей в том же географическом районе США стали рассказывать пациентам достоверную медицинскую информацию о их состоянии [22]. В течение этих прошедших 17 лет объем знаний общества об онкологии увеличился, а граждане при этом стали активно бороться за свои права, ратуя за более справедливый и менее патерналистский диалог о диагностике и лечении. Кроме того, успехи онкологии стали более очевидными, стало известно о большем количестве случаев выздоровления после лечения онкологических заболеваний, что поощрило оптимизм в оценке пациентами своих перспектив.
Рассматривая другой полюс интердисциплинарности психоонкологии, следует отметить, что многовековая стигма психического заболевания и
непопулярность его лечения в значительной степени препятствовала быстрому развитию этого направления в мировой науке. В представлениях о психических заболеваниях, как и о раке, в течение долгого времени отсутствовали знания об этиологии, патогенезе, эффективных методах лечения. Со средних веков основная причина психических расстройств определялась как одержимость злыми духами, пациент становился изгоем в большинстве социальных сообществ [10]. Об этом говорит сайт https://intellect.icu . В США и Европе в XIX веке и начале XX века психически больные изолировались от общества в психиатрических больницах, которые были никак не связаны с медицинскими терапевтическими стационарами.
К концу XIX века в мире развился интерес к лечению психических заболеваний в общей медицине, психиатрические отделения появились в больницах общего профиля и началось обучение врачей и студентов диагностике и лечению психических нарушений у физически больных пациентов [19]. Тем не менее, отношение к возможному появлению врачапсихиатра в медицинском отделении больницы варьировало от враждебного до безразличного. В 1929 году психиатр Дж. Генри [13] документально описал свой профессиональный опыт. В этой статье он сообщил о 300 случаях выявления и диагностики психиатрического расстройства у больных с соматической патологией. Несмотря на изменения в диагностической терминологии и дифференциальных критериях, полученные данные обнаруживают сходство с современными научными представлениями.
Опыт оказания стационарной помощи в психиатрических учреждениях больным с соматическими заболеваниями, а также в рамках психиатрических консультаций пациентов в отделениях общего профиля, положил начало направлению консультативно-междисциплинарной психиатрии, которая занималась изучением и коррекцией психологических изменений у пациентов с соматическими заболеваниями.
Больные с онкологическими заболеваниями традиционно проходили лечение у врачей общей практики. Эта патология не привлекала большого
академического интереса, так как рассматривалась специалистами как неперспективная с точки зрения изучения ее в научных исследованиях. Пациенты чувствовали себе в значительной степени отвергнутыми и безнадежными, поскольку врачи проводили с ними меньше времени, чем с больными другими заболеваниями, сторонились их, избегали общения, не обсуждали диагноз и прогноз, уклонялись от вопросов, которые могли бы привести к такому разговору.
В послевоенные годы, единственная формальная психологическая поддержка больных раком осуществлялась через программы Американского онкологического общества «Гость». Пациентов, которые уже проходили тяжелое операционное лечение -ларингоэктомию или колостомию – просили поговорить с пациентами, боявшимися проходить эти лечебные процедуры. Таким образом, были сформированы первые группы самопомощи пациентов. За ними последовало создание организации под названием «Путь к выздоровлению», начавшей свою деятельность в 1950-х годах на базе Американского онкологического общества. В этой программе женщины, имеющие успешный опыт прохождения мастэктомии, посещали пациенток в послеоперационном периоде. Однако, несмотря на широкое одобрение общества и заинтересованности со стороны больных, врачи и медицинский персонал не спешили признавать полезную роль групп самопомощи пациентов с таким же диагнозом и лечением. Сильное предубеждение против них продолжалось до последней четверти XX века. Изменение отношения к группам самопомощи женщин после мастэктомии произошло, когда стало очевидно, что выгоды от их социально-психологической поддержки намного перевешивают риски.
Первые работы в исследовании психологического бремени больных с новообразованиями были проведены K.R. Eissler и J. Norton [21], которые изложили подробные и конфиденциальные наблюдения пациентов, заболевших злокачественной патологией во время психоаналитической терапии. Полученные данные послужили богатым материалом для
начинающих исследователей в 1960-е годы, так как в них впервые было описано, каким образом пациенты справлялись с прогрессирующими стадиями болезни и приближающейся смерти.
В начале 1950-х годов появились первые научные исследования, отражающие формирование более тесного сотрудничества специалистов из областей психиатрии и клинической медицины и посвященные изучению психологических реакций у пациентов, госпитализированных в связи со злокачественной патологией. В ключевых работах описывались переживания чувств вины и стыда как основной психологической реакции, связанной со стигмой онкологического заболевания. Исследователи также изучали, как модели взаимодействия пациентов с окружающими менялись в зависимости от стадии болезни, отмечая нарастание ограничения в общении при прогрессировании опухолевого процесса [24]. Появились работы, отражающие психологические реакции пациентов, связанные с проведением радикальных хирургических процедур при онкогинекологическом раке, раке молочной железы, злокачественных опухолях толстой кишки. В двух оригинальных трудах M. Bard et al. и A.M. Sutherland et al., которые до сих пор актуальны, описывались психологические переживания пациентов при выведении колостомы на переднюю брюшную стенку и проведении радикальной мастэктомии [5,27]. Профессиональные психиатрические сообщества стали формировать клинические и научные связи с группами хирургов, радиотерапевтов и онкологов.
Еще одним фактором, вызвавшим повышенный интерес к психологическим проблемам онкологических больных в 1960-е годы, стала работа психиатра Э. Кюблер-Росс. Она высказывалась против запрета обсуждать с больными раком прогнозируемый смертельный исход, рекомендовала врачам и медсестрам не избегать общения с этими пациентами, обращать внимание на их эмоциональные переживания и трудности. Ее вклад имел решающее значение для начала развития
танатологии, укрепления концепции хосписной помощи и гуманизации паллиативной медицины [18].
Тем не менее, сопротивление «всему психическому» не исчезло ни среди медицинских работников, ни среди больных, и это стало одной из причин медленного развития психоонкологии и ограниченного привлечения психологических и психиатрических служб к оказанию помощи лицам с онкологическими заболеваниями. Пациент, страдающий злокачественной патологией, испытывает страх того, что окружающие могут воспринимать его не только как человека с неизлечимым физическим недугом, но и как человека, который психически не здоров и нуждается в специализированной психологической или психиатрической помощи. Для преодоления стигматизации онкологических пациентов профессиональная психологическая помощь и социальная реабилитация должны быть гармонично и комплексно интегрированы в онкологическую службу в качестве части системного подхода в лечении онкологических больных.
Официальное признание психоонкологии в мире началось в 1975 году, когда барьер, связанный с сокрытием от больных диагноза рака, обрушился и появилась возможность открытого диалога с пациентами об их заболевании и последствиях его для дальнейшей жизни. Это совпало с несколькими социальными переменами. Во-первых, общественность разных стран почувствовала большую уверенность в возможности излечения рака, обусловленную, главным образом, увеличением количества выживших, которое свидетельствовало об успешных результатах научных исследований и развитии эффективных методов терапии. Во-вторых, средства массовой информации во всем мире существенно шире стали освещать информацию об онкологических заболеваниях, диагностике, успешных случаях лечения рака. В результате всех этих факторов, злокачественная патология перестала быть скрываемой, и открылись возможности для исследования психологического аспекта злокачественного процесса.
Так, в 1975 году небольшая группа клинических исследователей собралась в Сан-Антонио (штат Техас США) для первой национальной научно-практической конференции по психоонкологии . В ходе конференции был поставлен вопрос об отсутствии инструментов для количественной оценки тяжести психопатологической симптоматики у онкологических больных, поскольку методики, предназначенные для изучения физически здоровых лиц, не адаптированы для измерения типов расстройств у соматических пациентов. На последующих конференциях были разработаны инструменты для количественного измерения субъективных симптомов боли, тревоги, тошноты, депрессии и делирия.
В Европе 70-е годы прошлого века считаются временем становления психоонкологии как самостоятельной дисциплины. Так, к примеру, в 1974 году в Германии было основано общество помощи больным раком, начались проводиться международные конференции и исследования, посвященные вопросам изучения влияния стресса и копинг-стратегий, используемых пациентами, на течение заболевания и приспособление к нему, а также анализу качества жизни пациентов с новообразованиями. Затем, в 1975 году, была создана интердисциплинарная рабочая группа по психосоциальной онкологии, а в 1983 году организовано профессиональное общество психоонкологов.
К середине 1970-х годов зародилась первая волна исследований, посвященных эпидемиологии коморбидных психических расстройств у пациентов с онкологическими заболеваниями. Одной из передовых и значимых работ явилось многоцентровое, перекрестное исследование частоты и типа диагноза по классификации DSM-III у онкологических больных, проведенном Derogatis et al. , в котором было показано, что распространенность психических расстройств у изучаемой категории пациентов превышала 47 %. В ряде стран в научных работах появились данные о взаимосвязи частоты и характера развития депрессии с локализацией и стадиями злокачественной патологии. В них также были
описаны трудности дифференциации физических и психопатологических симптомов, делались попытки определения причин бредовых расстройств; изучались отношения психопатологической симптоматики с болевыми проявлениями и нарушением когнитивных функций. Клинические испытания начались с социально-психологических и психофармакологическое вмешательств. В 1979 году в Германии было опубликовано руководство по психосоматической медицине под редакцией T. Uexkűll. Это руководство содержало раздел, посвященный психосоматическим аспектам онкологических заболеваний. Результаты международных исследований и клинический опыт были изложены в первом учебнике по психоонкологии, опубликованном в 1989 году [15].
Еще одним звеном мировой психоонкологии, получившим свое развитие на ее ранних этапах, стала психонейроиммунология, начало которой связывается с работой R. Ader и H. Cohen об обусловленном иммунном ответе у крыс . Она имела важное значение в развитии исследований в области рака, так как способствовала пониманию обусловленной тошноты и рвоты у пациентов, проходящих курс химиотерапии. Исследования показали, что спустя годы после окончания химиотерапии, пациенты оставались чувствительными к визуальным и обонятельным раздражителям, которые напоминали о химиотерапии. Ассоциативные зрительные образы и запахи по прошествии длительного времени могли вызвать кратковременную тошноту, сопровождающуюся тревогой. Появление симптомов могли спровоцировать посещение медицинского учреждения, вид медсестры или врача, запах антисептика. [17]. Психонейроиммунология использовала новые методы, которые позволяли отслеживать биологические события и измерять связанные с ними психологические явления гораздо более точным способом. Ученые в разных странах также исследовали воздействие стресса и способов его преодоления на иммунную функцию в течение курса лечения злокачественной патологии . Определение значения изменений в психоиммунных механизмах как факторов риска развития рака и снижения
выживаемости до настоящего времени остается актуальной научной проблемой, а психонейроиммунология является общепризнанной самостоятельной областью.
Внедрение в большинстве стран в учебные программы результатов научных исследований и организация национальных и международных конференций создали возможность для обучения персонала онкологических клиник по вопросам психоонкологии. В Европе и CША стали чаще проводиться групповые занятия для сотрудников онкологических больниц, где врачи и медсестры изучали такие явления как сопротивление, контрперенос, эмоциональное выгорание, влияние стресса на персонал больницы, врачей и ухаживающих лиц .
Развитие когнитивно-поведенческого направления психотерапии и внедрение его в мировую медицину в конце 1970-х годов способствовало появлению новой волны исследований социально–психологических аспектов рака. Появлялись работы, описывающие теоретические модели преодоления стресса и копинг–механизмов, среди которых определялись наиболее эффективные; разрабатывались когнитивно-поведенческие стратегии психологических вмешательств, получившие широкое распространение и подтвердившие свою эффективность. Исследования психологов о связи здорового образа жизни и риска развития опухолевой патологии способствовали профилактике онкологических заболеваний. Кроме того, оценка эффективности и безопасности новых препаратов для лечения рака сегодня проводится не только на основании их влияния на продолжительность ремиссии, но и учитывает показатели, отражающие динамику качества жизни пациентов в виде количественной оценки результата по специально разработанным методикам.
Психологические последствия болезни и ее лечения стали важным направлением научных исследований во всем мире. Лечение онкологического заболевания, в том числе, применение новых, современных технологий терапии рака, с одной стороны, дают возможность
онкологическим пациентам иметь более длительную жизнь, но, с другой стороны, создают предпосылки для развития ряда психиатрических и психоневрологических расстройств, которые появляются спустя время после лечения. В 1981 году американскими учеными впервые были описаны психологические последствия онкологического заболевания как стрессового фактора у пациентов в ремиссии. От 10 % до 20 % выживших после трансплантации костного мозга отмечали наличие всех симптомов, характерных для посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), но у еще большего количества исследуемых были только частично выявлены симптомы ПТСР, которые также определяли клинически значимые психопатологические нарушения . Те, кто прошел через наиболее травматичный этап лечения, такой как высокие дозы химиотерапии или трансплантацию стволовых клеток, оказываются наиболее уязвимыми в вероятности развития пограничных психических расстройств. У пациентов с онкологическими заболеваниями преобладающими являются тревожные, депрессивные, астенические проявления, нарушения сексуальной сферы и самооценки.
Психические осложнения, развивающиеся при оказании паллиативной помощи, также оказались в сфере внимания специалистов. Изучение особенностей развития и течения депрессивных нарушений у онкологических больных было крайне важно в связи с распространенной проблемой суицидов у пациентов. В ряде исследований рассматривалась клиническая оценка тяжести делирия, развивающегося на фоне поздних стадий онкологических заболеваний, и возможности фармакологического управления психическим состоянием больных.
В большинстве стран группы психотерапии стали широко доступны для пациентов с онкологическими заболеваниями. Основным стимулом для их внедрения были исследования Spiegel et al. в 1989 году [26], а затем и Fawzy et al. в 1990 году[11], в которых сообщалось, что групповые психотерапевтические занятия для пациентов с раком молочной железы и
злокачественной меланомой оказали положительное влияние на продолжительность ремиссии.
Социальные работники были одними из первых, кто наряду с медсестрами, стал участвовать в решении психологических и социальных проблем онкологических больных и членов их семей. Они продолжили развитие принципов полноты и комплексности при оказании медицинской помощи и присоединились в качестве важных партнеров к психоонкологии. Исследования детских и родительских реакций, управление дистрессом, переживания ухаживающих лиц и особенно аспекты паллиативной помощи были в пределах их компетенции [20, 28]. В 1983 году в США был издан первый журнал психосоциальной онкологии, посвященный информированию о результатах текущих исследований.
XXI век определил официальное признание психоонкологии и включение психосоциальных интервенций в европейские стандарты оказания медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями. Так, к примеру, в 2008 году. в Германии был принят национальный онкоплан, в соответствие с которым должна была оказываться поддержка комплексным проектам, направленным на поддержку психоонкологической помощи в реализации ее основных целей и задач. В 2014 году в приоритетных направлениях развития здравоохранения подчеркивается необходимость обеспечения всех нуждающихся пациентов с онкологическими заболеваниями качественной психосоциальной помощью как на стационарном, так и на амбулаторном этапах лечения.
Только в последние годы во многих странах была признана роль религиозных консультаций в психологической помощи пациентам, а в психосоциальные модели преодоления экзистенциального кризиса были включены духовные и религиозные службы, отражающие потребность пациентов найти возможный смысл в ситуации заболевания. Были разработаны психологические инструменты для измерения духовных и экзистенциальных убеждений онкологических больных [16].
Участие специалистов в области психиатрии, медицинской психологии, социальной работы, внедрение достижений представителей когнитивноповеденческого и экзистенциального направлений в медицину, привлечение религиозного консультирования, а также усилия онкологов, специалистов по этике и самих пациентов создали богатство и разнообразие информации. Все это позволило разработать теоретические и практические модели и стратегии, используемые как в научных исследованиях, так и в клиническом лечении пациентов с онкологическими заболеваниями во всем мире. Наиболее успешными являются те подразделения, которые эффективно используют весь арсенал известных методов и подходов, функционируют как многопрофильные организации, опираясь на знания каждого специалиста, оставаясь при этом полностью интегрированными в структуру общей медицинской помощи пациентам.
Психоонкологии чуть более 40 лет, и в этот короткий период был достигнут значительный прогресс в мире в направлении ее развития. Она занимает признанное место в рамках онкологического сообщества как в клинической практике, так и в научных исследованиях. Реализация полученных знаний может значительно улучшить психологическое благополучие и качество жизни пациентов. Как это было справедливо отмечено в 1994 году S. Greer: «Самая важная задача психоонкологии – закрыть зияющую пропасть между текущими знаниями и реальным клиническим уходом за больными» [12].
Исследование, описанное в статье про история развития психоонкологии, подчеркивает ее значимость в современном мире. Надеюсь, что теперь ты понял что такое история развития психоонкологии и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания, то не стесняйся, пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории Психоонкология
Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях, мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.
Комментарии