Лекция
Привет, Вы узнаете о том , что такое профессиональной деятельности врача-онколога, Разберем основные их виды и особенности использования. Еще будет много подробных примеров и описаний. Для того чтобы лучше понимать что такое профессиональной деятельности врача-онколога , настоятельно рекомендую прочитать все из категории Психоонкология.
5.1. Особенности взаимодействия врача с онкологическим пациентом
В последнее время в медицине возрастает интерес к разным аспектам проблемы отношения к лечению самого пациента и его приверженности лечению (комплайенс), которые оказывают влияние как на эффективностью лечения, так и на качеством жизни больного [2, 11]. Необходимость учитывать приверженность больного к лечению особенно остро стоит в онкологии, так как новые, высокотехнологичные методы диагностики и лечения онкологических больных сосредотачивают внимание врача на проводимом лечении, и он чувствуют ответственность только за его результат. При этом психологическая сторона заболевания: личность самого больного, его переживания и эмоциональное состояние, оказывающие влияние на лечение, учитываются врачом не в достаточной степени [12]. В процессе лечения врач непосредственно вступает в психологическое взаимодействие с больным. При онкологическом заболевании это взаимодействие даже больше, чем при любом другом, имеет значение для лечения больного и его адаптации к заболеванию. Врач оказывается именно тем человеком, который наиболее компетентно и в наибольшей степени адекватно может помочь больному существовать в ситуации болезни. От его слов и действий во многом зависит сама жизнь больного. Согласно проведенному в США исследованию, направленному на выявление социально-психологических нужд онкологических больных, доступных для них услуг и доказательной базы для их вмешательства, было установлено, что наиболее эффективными оказались меры по улучшению коммуникации между врачом и пациентом и только потом – психотерапевтическое и
психологическое консультирование, а применение психофармакологических средств – на третьем месте .
Таким образом, от врача-онколога требуется психологически грамотное профессиональное взаимодействие с больным. Отсутствие профессиональной подготовки к коммуникативной деятельности, которая является неотъемлемой частью работы любого врача, создает ряд трудностей во взаимоотношениях с онкологическими пациентами.
Онкологическому больному хочется психологической включенности врача в его личную ситуацию: он хочет, чтобы врач понимал его переживания и сочувствовал ему, чтобы он стремился именно ему помочь в лечении. В то же время именно это составляет огромную проблему для врача, так как отношения «врач-больной» асимметричные. Если положение больного является уникальным, нередко критическим, то для врача отношения с этим больным являются одними из многих отношений с больными, с которыми ему одновременно приходится взаимодействовать в процессе лечения. Трудность для врача составляет необходимость создания индивидуальных отношений с каждым пациентом, но при этом он должен исходить не из своих личных предпочтений и оценок, а руководствоваться осуществлением цели своей профессиональной деятельности. Такие взаимоотношения влияют не только на эмоциональное состояние больного, но и на самого врача, способствуя его эмоциональному выгоранию.
Также отсутствие профессиональной психологической подготовки приводит к тому, что врач во взаимодействиях с пациентом часто ориентируется на свой жизненный опыт, который нередко является непрофессиональным и может повысить эмоциональную напряженность в отношениях врача с больным. В проведенном исследовании врачей различных отделений НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова и слушателей кафедры онкологии СЗГМУ им. И.И. Мечникова было предложено закончить высказывание в свободной форме: «пациент, с которым хочется общаться…» и «пациент, с которым общаться не хочется…». С помощью содержательного
анализа по характеристикам выбранного определения все ответы врачей были разделены на несколько групп: отношение больного к лечению, отношение больного к врачу, особенности личности больного, психологическое состояние больного, интеллектуально-культурный уровень больного. Таким образом было выяснено, что в условной ситуации «благополучного» психологического взаимодействия («пациент, с которым хочется общаться…») 36,9% предложенных врачами вариантов определений относились к группе «отношение больных к лечению» (например, «желает поправиться», «настроен на излечение», «адекватно понимает ситуацию заболевания»). Иначе говоря, врачи для взаимодействия с больным выбирали профессиональную позицию. Личные качества (например, открытый, контактный, коммуникабельный, доброжелательный, доверчивый) при определении пациента, с которым они хотели бы общаться, выбрали 17,5% врачей. В то же время при определении врачами больных, с которыми им не хотелось бы общаться, наибольшее число врачей – 35,9% – выбрали определения, характеризующие личность больного (например, вязкий, склочный, зануда, ипохондрик, эгоист, самодовольный). Лишь только 8,7% врачей выбрали определения больных, с которыми им не хотелось бы общаться, характеризующие отношение больного к лечению (например, «отсутствие веры в излечение», «негативизм к лечению», «требует неправду о болезни»).
Таким образом, в ситуации условно «неблагополучного» психологического взаимодействия с пациентом врач с профессиональной позиции переходит в сферу личных отношений, то есть, занимаясь профессиональной деятельностью, он использует не профессиональные коммуникативные умения и навыки, а привычные навыки общения с людьми, которыми он пользуется в своей повседневной жизни.
Смещение с профессиональной позиции в сферу личных отношений повышает эмоциональную напряженность во взаимодействии врача с онкологическим больным, появляется основа для конфликта .
Разрешение этих проблем лежит в осознании врачом своей профессиональной позиции и в его стремлении к осознанным взаимоотношениям с пациентом.
В основе эффективного взаимодействия врача с онкологическим больным, оказывающего влияние на психическое и физическое самочувствие больного и определяющее его отношение к болезни и лечению, лежит несколько факторов, главными из которых являются следующие:
Понимание переживаний и психического состояния онкологического больного. Врачу-онкологу при взаимодействии с онкологическим больным необходимо понимать и учитывать ситуацию онкологического заболевания. При диагностировании рака у человека разрушается «иллюзия бессмертности», возникает реальная угроза жизни, страх смерти является ядром переживаний онкологического больного. В связи с этим у него происходит разрушение привычной картины мира, которая содержит представления и убеждения человека о себе и окружающем мире, складывающиеся в течение жизни и сознательно, а чаще бессознательно отвечающие потребности жить в безопасном для него мире. Иначе говоря, информация об онкологическом заболевании разрушает безопасное существование больного. При этом он ощущает утрату контроля над ситуацией, болезнью, лечением и жизнью в целом при неопределенном будущем. С позиций клинической психологии, ситуацию онкологического заболевания можно охарактеризовать не просто как стрессовую, а как экстремальную или кризисную ситуацию, для которых характерными являются сверхсильные предельные переживания . Именно предельность переживаний онкологического больного создает угрозу его психической травматизации, одним из проявлений которой является посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), наблюдаемое примерно у пятой части всех онкологических пациентов. Клиническая картина ПТСР у онкологических больных включает в себя такие признаки как: 1) навязчивые повторяющиеся сны о событиях, связанных с заболеванием; любая боль или другие
непонятные больному физические ощущения вызывают у него невротические и психосоматические симптомы, которые символизируют для больного рецидив заболевания, проявление метастазов; 2) больной не может говорить о своем заболевании, встреча со специалистами, которые его лечили, вызывает слезы; пациент выражает желание «все забыть», при этом он склонен изолироваться от других людей, не видит жизненной перспективы; 3) трудности с засыпанием, раздражительность и вспышки гнева; затруднения с сосредоточением внимания, повышенный уровень настороженности .
Проявление эмпатии (сочувствие и сострадание, безоценочное отношение). Ситуация онкологического заболевания наполнена мучительными и сверхсильными переживаниями больного, требующими огромной душевной работы для разрешения экзистенциальных и других психологических проблем, возникших или ставших актуальными в связи с болезнью. Врачу-онкологу в своей профессиональной деятельности приходится взаимодействовать не с обычным, а с глубоко страдающим пациентом, нуждающимся в эмоциональной поддержке, что становится возможным при наличии у врача эмпатии, которая является одним из основных коммуникативных качеств врача (приложение 2). Эмпатию можно определить как способность «поставить себя на место другого человека». В отличие от симпатии и антипатии, которые являются оценочными суждениями по отношению к другому человеку (нравится – не нравится), эмпатия – это безоценочное суждение: врач видит, понимает эмоции и реакции больного в ситуации заболевания, но не оценивает, хороши они или плохи, нравятся ему или нет. Эмпатия позволяют врачу не только лучше понять больного человека, его мысли, чувства, желания, но и показать ему то, что врач его понимает и сочувствует ему. Эмпатия позволяет врачу видеть и понимать не только внешне проявляемое поведения пациента, но и его внутреннее состояние, которое явно не проявляется. Она может выражаться как на вербальном, так и на невербальном уровне [10].
Адекватное информирование о болезни (диагноз, исследования,
лечение, процедуры, осложнения, дальнейшая жизнь в условиях болезни).
Важнейшим аспектом взаимодействия врача с онкологическим больным является информирование больного, особенно в тех случаях, когда больной действительно хочет иметь информацию о болезни (приложение 3). Об этом говорит сайт https://intellect.icu . Наличие достаточной информации помогает больному в формировании адекватного отношения к болезни. Скудная информация о заболевании (например, больному сообщается только диагноз), избегание вопросов, касающихся лечения и состояния больного, усиливают его тревогу, порождают страхи и могут создавать или усиливать симптомы болезни. По нашим данным, практически все больные признают руководящую роль врача в лечении – это и есть признак того, что больные сами не контролируют ситуацию заболевания и лечения. Врач, предоставляя больному адекватную информацию не только о диагнозе, но и обсуждая с ним план лечения, информируя его о целях проводимых исследований и процедур, создает у больного ощущение, что и сам больной участвует в лечении и тем самым в некоторой степени контролирует ситуацию. Все это способствует осознанию онкологическим больным своих мотивов выздоровления и формированию его ответственного отношения к лечению и к своей жизни и дает ему почувствовать свою силу и свое значение в решении жизненно важных для него проблем .
Рак – одна из наиболее таинственных и коварных болезней. Вокруг онкологических заболеваний возникает огромное количество разного рода мифов, которые широко распространены как среди пациентов и их родственников, так и среди населения в целом. Существуют мифические представления и во врачебной среде. Издавна отмечено, что для больного слова врача и интонация, с которой они сказаны, имеют большое значение: от них зависит настроение больного, его психическое, а следовательно, и физическое, состояние, его отношение к болезни и лечению. В связи с этим у врача нередко формируются мифические представления о своем психологическом воздействии на онкологического пациента и своей профессиональной роли. Мы выделяем следующие мифические представления, которые могут наблюдаться во врачебной среде [10].
1 миф – «Врач является для пациента лучшим психотерапевтом, поэтому другой специалист не нужен». Нередко это мнение врача разделяется и больными. Смыслом данного мифа является не всегда осознанное стремление врача удовлетворить свою потребность быть значимым и повысить свою самооценку.
В реальности: врач-онколог, медицинский психолог и психотерапевт при взаимодействии с пациентом исходят из различных профессиональных позиций, которые требуют разных подходов и методов. В оказании психологической помощи врач-онколог, медицинский психолог и психотерапевт не исключают, а дополняют друг друга.
2 миф – Больные, которым врач проявляет интерес и уделяет внимание, более привержены лечению и, возможно, в этой связи, их лечение идет более успешно. Это объясняется включенностью больного в процесс лечения, он чувствует себя его активным участником и партнером врача, что, возможно, сказывается и на результатах лечения. При этом существует
врачебный миф, приписывающий выше перечисленное уникальным способностям врача, то есть врач видит (или хочет видеть) в успехе лечения больного только особенности собственной личности, проявляющейся в его умении воздействовать на пациента и тем самым улучшать его состояние. За мифом стоит неосознаваемая потребность врача доминировать.
Вреальности: обсуждение с пациентом заболевания и лечения формирует у него адекватное отношение к ней, а наличие эмоционального контакта с врачом снижает эмоциональное напряжение, что может влиять на лечение.
3 миф – Сильные негативные чувства и переживания онкологического больного вовлекают врача вплоть до возникновения ощущения, что он «заразился» чувствами больного. Представление о том, что можно «заразиться» чувствами другого – это миф. За этим кроется эмоциональное истощение врача, уязвимость, неосознание своих чувств в процессе взаимодействия с больным.
Вреальности: при отсутствии у врача профессиональных коммуникативных навыков (приложение 2), он не умеет осознавать и
разделять свои чувства и чувства пациента, он идентифицируется с пациентом и возникает ощущение, что «заразился». В этом случае имеет место смешение личной и профессиональной позиции врача.
Обозначенные мифические представления обусловлены существующими в медицинской среде представлениями о личностных качествах, присущих врачу. Осмысление личностных качеств, связанных с профессией врача, происходит в течение всей профессиональной жизни специалиста, начиная с момента поступления в медицинский вуз. Как показывают исследования, у студентов, обучающихся в медицинском вузе, существует идеализированное представление о врачебной профессии, которое корректируется в процессе обучения. При этом идеализированный образ врача наделяется всеми положительными качествами по максимуму, что вряд ли возможно в реальной профессиональной жизни.
Идеализированный образ врача, в отличие от идеализированного представления о врачебной профессии, может сохраняться не только во время обучения в вузе, но и нередко после его окончания . Эта инфантильная личностная позиция студента, а затем и врача, основанная на иллюзии о всемогуществе, может являться одним из источников постоянного разочарования и неудовлетворенностью в работе, что способствует эмоциональному выгоранию врача.
Для эффективного взаимодействия с пациентом врачу необходимо знать особенности своей личности (например, высокая тревожность, педантизм как следствие ригидности, медлительность, вспыльчивость и т.д.), которые сами по себе не являются ни плохими, ни хорошими, но, проявляясь в определенных ситуациях, они могут создавать трудности и ограничения в общении. Кроме того, у врача, как у любого человека, могут существовать свои неразрешенные личные и профессиональные проблемы, мало того, не все из них и могут быть разрешены в силу различных обстоятельств. Наличие этих проблем может также проявляться и влиять на взаимодействие с пациентом, поэтому врачу важно осознавать свои нерешенные проблемы.
Согласно исследованию, будущие врачи, особенно студенты первых курсов, считают важным условием успешной деятельности врача мотив помощи людям . При этом профессиональная компетентность врача нередко представляется ими как безусловное приложение, вытекающее из желания помогать людям при наличии стабильной работы в престижном месте. Если в дальнейшем профессиональная компетентность не становится основной ориентацией в профессии врача, ведущей к постоянному саморазвитию и самосовершенствованию в профессии, то это может приводить к развитию профессионального кризиса.
Профессиональная деятельность врача может осуществляться только в процессе общения с пациентом. Низкая профессиональная компетентность врачей в сфере эффективной коммуникации с пациентами приводят к непониманию ими эмоционального состояния пациента. Так, исследования
показывают, что в представлениях и студентов, и врачей доминирует образ предпочитаемого пациента, не страдающего и переживающего, а оптимистично настроенного человека, что не соответствует действительности, так как реальный пациент – это всегда страдающий больной [10]. Отсутствие профессиональной психологической подготовки обуславливает наличие трудностей и конфликтов врача с больными и их родственниками, что вызывает разочарование в выбранной профессии и само по себе может приводить к эмоциональному выгоранию и профессиональному кризису.
Проблема эмоционального выгорания медицинских работников является одной из важных и сложных проблем в медицине, так как она касается психического и физического здоровья специалистов, призванных лечить других людей. При этом она становится не личной проблемой врача или медицинской сестры, а приобретает общественное звучание. Профессиональная деятельность врачей и медицинских сестер сопровождается повышенными нагрузками, вызванными спецификой их труда, высоким эмоциональным и нравственным напряжением, что способствует возникновению и развитию синдрома эмоционального выгорания. Отсутствие психологической подготовки врачей и медицинских сестер к взаимодействию с пациентами усугубляет проблему эмоционального выгорания. В настоящее время остро стоит задача формирования у врача и медицинской сестры психологической компетентности, которая является основой их готовности осознавать смысл своего труда и своей профессиональной позиции.
Проблема эмоционального выгорания особенно остро стоит у врачейонкологов и медицинских сестер онкологической клиники, так как они по
роду своей профессиональной деятельности постоянно общаются с тяжелобольными людьми, которые находятся в критическом состоянии не только с медицинской, но и с психологической точки зрения и, вследствие этого, испытывают сверхсильные негативные эмоции. При этом врачионкологи и медицинские сестры, ежедневно сталкиваясь с негативными эмоциональными переживаниями больных и их родственников, сами непроизвольно вовлекаются в переживания. Постоянное эмоциональное напряжение, невозможность справиться с профессиональным стрессом создают ряд серьезных проблем у медицинского персонала онкологических учреждений: появляется чувство эмоциональной усталости и опустошенности, циничное отношение к работе, бесчувственность по отношению к пациентам. Указанное обстоятельство не может не отражаться на самочувствии (физическом и психологическом) врачей-онкологов и медицинских сестер, снижает эффективность их взаимодействия с больными и способствует формированию синдрома эмоционального выгорания.
Целью исследования явилось изучение особенностей синдрома эмоционального выгорания у врачей и медицинских сестер, работающих в онкологическом учреждении .
В исследовании приняли участие 147 врачей различных отделений НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова и слушатели кафедры онкологии СЗГМУ им. И.И. Мечникова. Из них 48,3% (71 человек) составили мужчины, женщин было 51,7% (76 человек). Все исследованные врачи по возрасту были разделены на три группы: 1 группа – до 40 лет (29,4%), 2 группа – от 41 до 60 лет (51%) и 3 группа от 61 года и старше (19,6%). По стажу работы распределение по четырем группам было следующим: 1 группа – до 10 лет
(31,9%), 2 группа – от 11 до 20 лет (27,7%), 3 группа – от 21 до 30 лет (17%), 4 группа – от 31 года и больше (23,4%).
Также было исследовано 48 медицинских сестер, работающих на разных отделениях НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова. Все исследованные
медсестры – женщины в возрасте от 21 до 79 лет, средний возраст – 42 года. Стаж работы: от 1 года до 35 лет, средний стаж работы – 17 лет.
В психологическом исследовании использовались разработанная нами анкета, которая была направлена на изучение профессиональной мотивации и некоторых особенностей личности врача и медицинской сестры, и психологические тесты: тест профессионального выгорания (ПВ) Водопьяновой Н.Е. (на основе модели К. Маслач и С. Джексон) и методика диагностики уровня эмоционального выгорания (ЭВ) В.В. Бойко (приложение 5).
Полученные результаты исследования были статистически обработаны с помощью корреляционного анализа. Эмоциональное выгорание оценивалось по наличию достоверных различий между показателями теста ПВ и данных анкеты, а также теста ЭВ и данных анкеты.
Исследование ПВ у врачей-онкологов показало, что по всем трем субшкалам: эмоциональное истощение, деперсонализация и редукция личных достижений показатели находятся на среднем уровне, что свидетельствует о среднем уровне профессионального выгорания врачейонкологов. Результаты теста ЭВ показали, что в фазе напряжения в группе врачей-онкологов обнаружен складывающийся симптом переживание психотравмирующих обстоятельств, который проявляется усиливающимся осознанием психотравмирующих факторов профессиональной деятельности. В фазе резистенции имеются два складывающихся симптома: происходит расширение сферы экономии эмоций, которое проявляется вне профессиональной деятельности – дома, в общении с друзьями и знакомыми (на работе врач так устает от контактов, разговоров и ответов на вопросы, что ему не хочется общаться даже с близкими), и наблюдается редукция профессиональных обязанностей, которая проявляется в попытках облегчить или сократить обязанности, требующие эмоциональных затрат. Один симптом в фазе резистенции уже сложился – неадекватное избирательное эмоциональное реагирование – наблюдается в тех случаях,
когда врач перестает улавливать разницу между двумя принципиально отличающимися явлениями: экономичным проявлением эмоций и неадекватным избирательным эмоциональным реагированием. Иначе говоря, врач неадекватно «экономит» на эмоциях, ограничивает эмоциональную отдачу за счет выборочного реагирования на больных, эмоциональный контакт устанавливается не со всеми больными, а по принципу «хочу – не хочу» – неадекватным или избирательным образом. Таким образом, у врачей фаза резистенции находится в стадии формирования, что обозначает сопротивление эмоциональному воздействию работы: эмоциональному взаимодействию с больными.
Мужчины врачи-онкологи и женщины врачи-онкологи практически не различаются по степени эмоционального выгорания, что некоторым образом подтверждает высказываемую в литературе гипотезу о том, что профессия врача требует определенных качеств, которые нивелируют различия по полу.
Такие симптомы эмоционального выгорания как тревога и депрессия, а также психосоматические и психовегетативные нарушения проявляются в зависимости от возраста врача-онколога: чем старше врач, тем более выражены указанные симптомы эмоционального выгорания.
Была выявлена отрицательная корреляция между стажем и редукцией профессиональных обязанностей, которая показывает, что, чем больше стаж работы, тем врачи меньше сокращают обязанности, связанные с эмоциональными затратами. Иначе говоря, с увеличением стажа работы врач больше внимания уделяет эмоциональной стороне своей деятельности. В 1 и 2 группах складывается симптом переживания травмирующих обстоятельств, который проявляется усиливающимся осознанием психотравмирующих факторов профессиональной деятельности, в 3 группе этот симптом уже сложился (р< 0,05). Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что при стаже работы от 21 до 30 лет (3 группа) увеличивается осознание психотравмирующих факторов, связанных с работой. Возникает предположение о возможной связи этого явления с тем, что, по данным
корреляционного анализа, врачи 3 группы уделяют больше внимания эмоциональной стороне работы.
Доминирующими мотивами в выборе профессии врача-онколога были: желание лечить людей (помогать) – 44% и интерес к профессии – 30,3%. Доминирующей ценностью работы являлось: удовлетворение от выбранной профессии – 37,6% и значимость профессии для других (чувствует себя значимым, нужным) – 29,4%. Следует отметить, что финансовое обеспечение как ценность работы выбрали лишь – 7,3% врачей. В этой группе складывается симптом – неудовлетворенность собой, имеются значимые различия с группой, выбравших в качестве доминирующей ценности удовлетворение от профессии (р<0,05).
На наш взгляд, общение врача-онколога с больным играет огромную, даже в определенном смысле, основополагающую роль в формировании и развитии у него синдрома эмоционального выгорания. У врачей, испытывающих трудности в общении с больными, складывается симптом редукции профессиональных обязанностей, а фаза деперсонализации у них в стадии формирования. Более половины исследованных врачей (57,3%) отметили, что у них существуют вопросы, которые им трудно обсуждать с больными. Как правило, это были вопросы, касающиеся смерти (например, о прогнозе заболевания, о неизлечимости болезни, «буду ли я жить?», «когда умру?»). У врачей, которым трудно говорить с больным на темы, касающиеся продолжительности жизни и смерти, складываются симптомы тревоги и депрессии и расширение сферы экономии эмоций. Имеются достоверные различия с теми, кто трудностей в общении не испытывает
(р<0,05).
При исследовании профессионального стресса выяснилось, что только 8,3% врачей не испытывают напряжения на работе, физическую усталость чувствуют 9,2% врачей, эмоциональную – 59,6% и для них характерен средний уровень эмоционального истощения. В то время как высокий уровень выгорания свойственен врачам, которые испытывают и физическую,
и эмоциональную усталость. Таких врачей-онкологов, согласно нашему исследованию, 22% от всех исследованных.
Для врачей, которые не удовлетворены жизнью в целом, характерны складывающиеся симптомы неудовлетворенность собой и деперсонализация. Имеются значимые различия с врачами, кто, в целом, жизнью удовлетворен
(р<0,05).
Необходимо выделить группу врачей, считающих, что болезнь – это наказание. У них высокий уровень выгорания по ПВ по субшкале деперсонализация. Эта группа достоверно отличается от других групп, у которых средний уровень выгорания (р<0,05).
Исследование эмоционального выгорания у 48 медицинских сестер онкологической клиники, показало, что для них характерен синдром эмоционального выгорания в различных стадиях своего развития.
По результатам теста ПВ у 44% медсестер наблюдалась средняя выраженность эмоционального истощения, а у 10% медсестер – высокий уровень эмоционального истощения. Средний уровень деперсонализации имеют 44% медсестер, в то время как 19 % – высокий уровень. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что почти пятая часть медицинских сестер не чувствительна к эмоциональному состоянию и переживаниям онкологического больного, они лишь формально выполняют свои обязанности. Кроме того, у 75% медицинских сестер наблюдается неадекватное избирательное эмоциональное реагирование: они ограничивают эмоциональную отдачу за счет выборочного реагирования на больных, эмоциональный контакт устанавливается не со всеми больными, а по принципу «хочу – не хочу» – неадекватным или избирательным образом. Ограничения эмоциональной отдачи могут возникать не только на работе, но и дома, что может создавать проблемы в личной жизни медсестры. При этом у 38% медсестер высокий уровень редукции личных достижений, а у 38% – средний. Иначе говоря, у медицинских сестер онкологической клиники снижается ценность себя как специалиста,
возникают чувства некомпетентности и неуспеха в своей деятельности, утрачивается смысл и желания вкладывать личные усилия в работу. Для медицинских сестер характерно также и то, что они отрицают симптомы выгорания.
При исследовании эмоционального выгорания медсестер, работающих на разных отделениях онкологической клиники, следует отметить, что большинство медсестер, у которых было выявлено эмоциональное выгорание на фазе резистенции – избирательное эмоциональное реагирование, ограничение эмоциональной отдачи и отрицание симптомов выгорания – работают на терапевтических отделениях (поликлиника, отделение радиологии и др.). У медсестер, работающих на хирургических отделениях, преобладают фазы истощения и деперсонализации. Следует отметить, что симптом неудовлетворенности собой преобладает у медсестер на хирургических отделениях.
Сувеличением возраста у медицинских сестер наблюдалось возрастание редукции профессиональных обязанностей и напряжения, что свидетельствует о том, что с увеличением возраста растет и выраженность симптомов выгорания.
Сувеличением стажа работы медсестры возрастала выраженность таких симптомов выгорания как тревога и депрессия, эмоциональная отстраненность и редукция личностных достижений.
На возникновение эмоционального выгорания медсестры влияло ее желание работать в области медицины в начале профессиональной карьеры. Те, кто выбрал профессию медсестры вследствие обстоятельств, или по настоянию родителей, или еще по каким-либо причинам, в большей степени были подвержены влиянию стресса и появлению симптомов выгорания в дальнейшей работе, чем те, кто пришел в профессию по собственному желанию.
Также было выявлено, что отношение медсестры к своей профессиональной деятельности связано с наличием у нее эмоционального
выгорания. Если работа, в целом, медсестре приносит удовлетворение, и помощь больному не вызывает у нее сопротивления, то риск выгорания у нее ниже.
По данным анкеты было обнаружено, что риск эмоционального выгорания выше, если медсестра не осознает личностных трудностей, связанных с ее работой в онкологической клинике и постоянным общением с тяжелобольными людьми. У медсестер это может быть связано с недостаточным уровнем осознанности своей жизни и анализом собственного состояния в целом, которое способствует развитию эмоционального выгорания.
Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:
Синдром эмоционального выгорания в различных стадиях своего развития встречается и у врачей-онкологов, и у медицинских сестер, работающих в онкологическом учреждении, что опосредованно негативно сказывается на качестве жизни и больных, и сотрудников.
Наиболее характерной фазой в структуре синдрома выгорания у врачей и медицинских сестер онкологической клиники является фаза резистенции: у врачей она находится в стадии формирования, а у 48% медсестер она является сформированной. Фаза резистенции заключается в появлении сопротивления и отрицания симптомов выгорания, а также в «экономии» эмоций и ограничении эмоциональной отдачи, которые могут возникать не только на работе, но и дома.
С помощью корреляционного анализа выявлена прямая взаимосвязь возраста врачей с такими симптомами эмоционального выгорания как тревога и депрессия и психосоматические и психовегетативные нарушения; у медсестер обнаружена прямая взаимосвязь с фазами напряжения и редукцией личных достижений.
При стаже работы от 21 до 30 лет у врачей увеличивается осознание психотравмирующих факторов, вызванных работой, которое связано со снижением редукции профессиональных обязанностей.
Для врачей, у которых есть трудности в общении с больными, складываются симптомы эмоционального выгорания: редукция профессиональных обязанностей, тревога и депрессия, расширение сферы экономии эмоций, а также формируется фаза деперсонализации.
Для 22% врачей, испытывающих физическую и эмоциональную усталость на работе, характерен высокий уровень эмоционального истощения, свидетельствующий о высоком уровне эмоционального выгорания.
Исследование, описанное в статье про профессиональной деятельности врача-онколога, подчеркивает ее значимость в современном мире. Надеюсь, что теперь ты понял что такое профессиональной деятельности врача-онколога и для чего все это нужно, а если не понял, или есть замечания, то не стесняйся, пиши или спрашивай в комментариях, с удовольствием отвечу. Для того чтобы глубже понять настоятельно рекомендую изучить всю информацию из категории Психоонкология
Ответы на вопросы для самопроверки пишите в комментариях, мы проверим, или же задавайте свой вопрос по данной теме.
Комментарии